ЧитаютКомментируютВся лента
Это читают
Это комментируют

Специальные группы НКВД в борьбе с националистическими бандформированиями на Западной Украине. 1944 — 1945 годы. part 1

    25 сентября 2020 пятница
    Аватар пользователя antuan.net roi

    Олег Росов 26 июля 1945 г. нарком внутренних дел УССР Василий Рясной направил в Москву Л. П. Берия под грифом «Совершенно секретно» сообщение, в котором докладывал о первых результатах оперативной деятельности так называемых «специальных» групп, которые, по словам Рясного, «играли и продолжают играть значительную роль в деле ликвидации оуновского бандитизма в западных областях УССР». Пройдет 50 лет, и в развернувшейся в Украине кампании по героизации бандеровщины эти «спецгруппы» НКВД будут объявлены главными виновниками террора над мирным населением Западной Украины, а донесение Рясного (в оборванном и искаженном виде) наряду с еще некоторыми документами представлено как основное доказательство того, что зверства над простыми людьми совершали не вояки ОУН-УПА, а сотрудники НКВД, которые, переодевшись в форму «повстанцев», проводили против граждан карательные акции с целью дискредитации «повстанческого движения» и лишения его «народной поддержки»...

    Сегодня в Украине история стала орудием лжи на уровне государственной политики. Отказавшись от советского прошлого и облив его грязью, элита «незалежной», нуждаясь в идеологическом обосновании легитимности собственной власти, принялась конструировать новую «национальную» историю. России — Советскому Союзу в этой «истории» отведена роль коварного демона, виновного во всех бедах, пережитых украинцами и Украиной. Украина предстает в ореоле мученичества и жертвенности, ее статус как ведущей советской республики и неотъемлемой части Советского Союза превратился в статус колонии-жертвы, а советская власть представляется колониальной администрацией, обслуживавшей интересы «кровавого» оккупационного режима и московских верхов.

    Однако ситуация осложняется тем, что на сегодняшний день украинской нации — нации с одним языком, с чувством общности территориального и культурного пространства, с одинаковыми взглядами на прошлое и главное, будущее страны — нет. Более того, глубокий цивилизационный раскол, разделяющий Украину на несколько частей, углубляется и вообще ставит под сомнение существование данной территориальной единицы в будущем.
    Тем не менее в отчаянных попытках все же породить в противовес «общерусской» новую, «украинскую», идентичность с заданными этническими (русофобскими) свойствами и при этом непременно охватить все население страны власть рыскает по исторической помойке, раскапывая там исторические мифы, один глупее другого.

    Настоящий же театр абсурда развернулся вокруг грандиозной эпопеи по «признанию» бандеровцев национальными героями и освободителями Украины. Усилиями зарубежной диаспоры, нахлынувшей в начале 90-х гг. в Украину, и при активном пособничестве власти и местных «исследователей» всему населению, включая школьников и студентов, активно вдалбливается в голову:

    что именно Организация украинских националистов и Украинская повстанческая армия, а вовсе не Красная армия, были подлинными борцами с гитлеризмом;
    что именно украинские националисты сражались за независимость Украины в самых тяжелых условиях, а в 1991 г. новые поколения воспользовались наконец плодами их борьбы;
    что именно ОУН-УПА являла собой пример демократизма и интернационализма, сплотив вокруг себя силы, которые бросили вызов «московско-большевистскому тоталитаризму», и с одинаковой самоотдачей вели «отчаянную борьбу как против гитлеровского фашизма, так и против сталинского реакционно-репрессивного режима».[1]
    При этом события на Западной Украине из эпизода, пусть даже и существенного, превращены едва ли не в центральное украинское событие всей Второй мировой войны. А Западная Украина стала своеобразным мерилом национального сознания, патриотизма и государственности в противовес «советизированной» и «русифицированной» Восточной Украине. В переписанной истории УПА предстает как армия истинных победителей и творцов новейшей истории Украины, на фоне которых вклад в разгром фашизма Советского Союза девальвирован, а победителю — советскому народу внушается чувство вины перед «настоящими героями Украины».[2]
    Тем не менее ОУН-УПА продолжает оставаться в исторической памяти большинства населения не как «национально-освободительное формирование украинского народа», а как террористическая организация, практиковавшая массовые убийства гражданского населения: учителей, врачей, инженеров, агрономов, механизаторов — всех тех, кого правительство УССР присылало в западные области возрождать к жизни разграбленное и разрушенное войной народное хозяйство. И главное, бандеровцы ассоциируются с убийцами своих же земляков, вся вина которых заключалась в том, что они приняли советскую власть.
    Откроет ли Москва свои архивы?

    В связи с этим перед украинскими «исследователями» встала еще одна задача: не имея возможности заставить людей забыть бандеровский террор, потребовалось обвинить в нем кого-то другого, в идеале — саму советскую власть, тем самым подменив предмет общественного противоречия. Вот тогда и вспомнили о таинственных «спецгруппах», использовавшихся органами внутренних дел и госбезопасности в борьбе с националистическим подпольем. В общественное сознание стали активно внедрять новый, ревизионистский по сути миф о том, что бандеровский террор — это выдумки «коммунистической пропаганды», а все убийства мирного населения, вплоть до колодцев, набитых трупами, совершили не вояки ОУН-УПА, а переодетые в форму «повстанцев» спецгруппы НКВД.

    Насколько серьезна ситуация с распространением этой лжи, свидетельствует тот факт, что миф о «переодетых энкавэдэшниках» закреплен в т. н. «Профессиональном выводе рабочей группы историков при Правительственной комиссии по изучению деятельности ОУН-УПА», изданном в Украине массовым тиражом в 120 000 экз. и централизованно распространяемом по всем библиотекам, средним и высшим учебным заведениям. 14 октября 2005 г. на заседании Правительственной комиссии этот «Вывод» был утвержден в качестве официальной оценки деятельности бандеровцев правительством Украины.[3]

    В нем говорится: «...Органы МГБ и МВД с целью... компрометации подпольщиков резко расширили активность так называемых специальных групп. Действуя под видом повстанцев и подпольщиков, ...с целью изоляции участников освободительного движения от местного населения спецгруппы... расстреливали людей».[4]

    Однако еще до утверждения комиссией «Профессионального вывода» руководитель рабочей группы и главный автор документа, заместитель директора Института истории АН Украины проф. Кульчицкий регулярно раскручивал миф о «переодетых энкавэдэшниках» в СМИ, тем самым заранее формируя в нужной для себя плоскости общественное мнение. Например, в статье, опубликованной в «Зеркале недели» 27 сентября 2002 г., он заявил:
    «В июле 1945 г. в западных областях Украины действовало 156 спецгрупп, ...легендированных под участников национально-освободительного движения... За каждой из них тянется шлейф провокационных убийств... Безвозвратные потери советской стороны за десять лет, с 1944-го, составляли 30 676 человек... Прикинем, сколько бед могла натворить сотня групп за десять лет за 300 рабочих дней в году. Если на каждую группу пришлось бы не больше одной жертвы в день, то как раз и получается — 30 тысяч человек...Чтобы воссоздать картину реального положения.., нужно изучить персональный состав групп и характер их деятельности. Эти документы хранятся в России, и к ним нет доступа. Когда члены нашей группы работали в московских архивах, они не раскрывали своего статуса. В тех архивах считают, что проблема ОУН-УПА давно изучена и закрыта».[5]

    Далее тему «переодетых энкавэдэшников» озвучил еще один деятель т. н. «рабочей группы историков», профессор Института этнонациональных исследований АН Украины Ю. Шаповал. В интервью Украинской службе Би-би-си 2 мая 2005 г. он заявил, что «...теперь мы знаем, что были эти спецотряды НКГБ, которые действовали под маской подразделений УПА... у них была цель вызвать гнев населения, дискредитировать УПА в глазах населения. Это обязательно может быть установлено, так как сохранились архивы. Архивы, которые никто не хочет открывать и которые в основном находятся в Москве. А Москва не заинтересована в правдивом освещении этих сюжетов».[6]

    Как видим, наряду с пропагандой своего мифа Кульчицкий и Шаповал еще и внушают, что изучение деятельности спецгрупп априори невозможно, и повинна в этом, как всегда, Москва, которая держит архивы под замком и препятствует изучению правды об убийцах украинского народа.
    Однако вернемся к письму наркома внутренних дел УССР Рясного. На это злосчастное письмо как свидетельство коварства и подлости советской власти по отношению к своим гражданам ссылаются практически все «исследователи освободительного движения». Особенно же любят его цитировать национально сознательные журналисты. О том, кто автор фальшивки, поговорим позже, а пока процитирую наиболее раскрученную статью, где фигурирует это письмо, — «Феномен бандерофобии в русском сознании». Автор — известный в околонаучных кругах незалежной Украины «культуролог» и доцент «старейшего» (как оно само себя позиционирует) украинского учебного заведения «Киево-Могилянская академия» Игорь Лосев. Итак, цитата: «Интересно, сколько подобных акций МГБ было списано на «зверства» «бандеровцев»?.. Если у кого-то еще остаются сомнения, на чьей совести львиная доля зверств в Западной Украине, то вот еще один документ.

    «Совершенно секретно. Наркому внутренних дел СССР Л. Берии. 26.07.1945г. № 8/156451.

    Комплектование спецгрупп при оперативных группах НКВД УССР проводилось по принципу подбора агентов-боевиков, которые были проверены на исполнении заданий ликвидации оуновского бандитизма (в том числе убийств населения, которое сочувствовало ОУН-УПА)».

    И далее Лосев продолжает:

    «Хочется обратить внимание читателя на выделенную мной фразу наркома, где он говорит о том, что своих агентов они проверяли на убийствах населения, сочувствовавшего ОУН-УПА. Заметьте, не сотрудничавшего, не помогавшего, а всего лишь сочувствовавшего ОУН-УПА. А если учесть, что сочувствовали в Западной Украине очень многие, подавляющее большинство, то и убивать можно было всех без разбору. Что и делалось... Ну а жертвы многочисленных экзекуций НКВД — МГБ, как всегда, списывались на «зверства» «бандеровцев». А потом подключался мощный аппарат агитпропа, и легенды о массовых «зверствах» ОУН-УПА распространялись от Житомира до Курильских островов. Советским людям лгали постоянно, организованно и профессионально».[7]
    Эта статья была растиражирована почти всеми СМИ Украины, вызвала бурное обсуждение в сети и была даже перепечатана некоторыми интернет-порталами РФ. Особую пропагандистскую ценность ей придает «личность» автора — русского по национальности и коренного севастопольца, который «всем сердцем принял и полюбил свою новую родину — незалежну Украину, и проникся чувством восхищения и преклонения перед воинами УПА».

    Остальные статьи, пропагандирующие «невинность» бандеровцев, довольно однотипны. В них также читателям внушается миф о «маскараде» НКВД и цитируется фальсифицированное письмо Рясного с обязательным упоминанием фразы, что агентов проверяли на «убийствах населения, которое сочувствовало ОУН-УПА». Наиболее распространенные названия подобных статей — «Спецотряды провокаторов» или «Провокаторы из МГБ» (желающие без труда найдут подобные «шедевры» украинской журналистики в интернете).

    Заложив такой серьезный «документальный» фундамент в основание всей конструкции мифа, дальше можно было уже не стесняться. В напряженную работу по промывке мозгов включились абсолютно все — от самих недобитых бандеровцев до общественных деятелей и политиков.

    Так, Василь Кук-«Лемиш», последний «главнокомандующий» УПА и член Центрального провода ОУН, благополучно доживший в Киеве до глубокой старости, и, как никто другой, знающий, из кого на самом деле состояли «спецгруппы» и каковы были их функции (т. к. сам был захвачен в 1954 г. именно спецгруппой), не моргнув глазом, уверенно заявил:

    «Самые успешные методы борьбы с УПА были провокации. Переодетые повстанцами большевики входят в село, разговаривают с населением, люди им что-то рассказывают. А потом репрессируют население... Слухи о том, что мы убиваем мирное население, как раз появились из-за деятельности «лжебандеровцев» — отделов НКВД».[8]

    Из интервью еще одного члена ОУН (с 1937 г.) Анастасии Кецько:
    «Пятая колонна в Украине все время утверждает про будто бы неслыханную жестокость бандеровцев, там — колодцы убитыми селянами набивали, там — учительниц пилами перепиливали. Такое было? Было, — ответила пани Анастасия, — только этим занимались спецотряды НКВД. Они были одеты в форму УПА, владели галичанским произношением. В их практике был, например, захват какого-нибудь села и показательное мучение активистов и их семей, которые поддерживали советы. Представьте, какое богохульство — самыми жестокими способами уничтожать своих...».[9]

    Наряду с мемуарами бандеровцев в газетах стали регулярно публиковать анонимные «письма», написанные якобы самими «ветеранами НКВД — участниками спецгрупп», которые на краю могилы возжелали покаяться и поведать обо всех «зверствах», учиненных ими над украинским народам под видом «повстанцев».

    Некоторые, окончательно свихнувшиеся на национальной почве украинские деятели стали доходить до откровенного маразма. Так, председатель Киевской городской организации общества «Мемориал» Р. Круцик, «прославившийся» недавно открытием в Киеве «музея» советской оккупации, утверждает:

    «Нужно было любой ценой дискредитировать освободительное движение. Для этого Москвой было организовано несколько специальных чекистских подготовительных школ, которые создавались из чекистов, а в школах их обучали владеть местным диалектом и знать традиции галичан. Переодетые в униформу повстанцев они осуществляли массовый террор над мирным населением. На июнь 1945 года в западных областях под видом бандеровцев действовало 156 спецгрупп, численностью 1783 человека. В последующие годы борьбы с освободительным движением количество спецгрупп и их численность значительно увеличивались. На 1 апреля 1946 г. в 7 западых областях Украины действовало 3593 истребительных батальона численностью 63 тыс. человек».[10]
    При этом в выступлении Круцик ссылается на архивную легенду некоего таинственного документа (ЦГАООУ, Ф. 1, оп. 23, стр. 2966, арк. 51), призванного убедить слушателей, что сказанное Круциком — правда. На самом деле здесь все ложь. Мало того, что Круцик сознательно обманывает, выдавая истребительные батальоны (формирования из местных жителей, созданные для защиты сел от нападений бандеровцев) за спецгруппы НКВД. В указанном им документе, действительно посвященном организации истребительных батальонов, нет ни слова ни о спецгруппах, ни тем более о мифических «школах», в которых якобы чекистов учили галицкому диалекту. Отметим, что, по-видимому, на подобной «доказательной» базе основана и вся остальная «экспозиция» круциковского «музея» советской оккупации.

    Спецгруппы НКВД заняли достойное место и в многочисленных «исследованиях освободительного движения», претендующих на научный подход. В этом плане очень характерна «работа» профессора В. Идьзо, «ведущего научного сотрудника Института украинознавства, ректора Украинского университета в Москве» и члена прочих многочисленных «опереточных» академий. В 2006 г. во Львове вышла его новая книжка под претенциозным названием «Украинская Повстанческая Армия — согласно свидетельствам из немецких и советских архивов». О научном уровне этого «труда» свидетельствует то, что, несмотря на постоянно встречающиеся фразы «как видим из содержания документов...», «как свидетельствуют тайные архивные документы...», в книге напрочь отсутствует научный аппарат и нет ни единой ссылки на архивный документ! По интересующему нас вопросу Идьзо в «тайных архивах» вычитал следующее:

    «Как свидетельствуют источники московских архивов,.. отряды оккупационной госбезопасности УССР проводили под видом ОУН-УПА широкомасштабные убийства жуткими террористическими методами... В это время была создана спецгруппа, действовавшая под видом УПА-«Орел», в составе 35 человек, в Ровенской области... МГБ под маской УПА нагнетала и без того напряженную ситуацию в регионе, спецгруппы пытались достичь своей цели любыми методами — путем набивания колодцев трупами, массовыми убийствами населения, террором и провокациями».

    И далее В. Идьзо подводит читателей к главной мысли:
    «Политическое руководство ЦККП(б) Украины фактически становилось соучастником этих преступлений, утверждая геноцид украинского населения в западных областях Украины. Эти методы террора МГБ так и остались без юридического расследования прокуратуры и политического осуждения руководства ЦККП(б) Украины, что дает право говорить о его соучастии в преступлениях».[11]

    Апофеозом всей кампании следует считать выступление лидера одной из правых партий, входящих в блок «Наша Украина» Ю. Костенко, который 19 октября 2005 г. с трибуны Верховной Рады безапелляционно заявил:

    «Выдумки коммунистической пропаганды про... бандеровский террор полностью опровергнуты архивными материалами, которые открылись для общественности после падения коммунистического режима... Карательные акции против мирного населения осуществляли не воины УПА, а спецотряды НКВД. Все эти факты документально подтверждены работой специальной правительственной комиссии».[12]

    После такой усиленной обработки мозгов миф «о переодетых энкавэдэшниках, убивающих людей», прочно закрепился в сознании некоторой части общества и даже приобрел статус «общеизвестного факта, не нуждающегося уже ни в каких доказательствах».

    В то же время этот миф вызывает полную дезориентацию у другой части общества, которое крайне негативно относится к прославлению бандеровщины и надругательству над своей исторической памятью. С одной стороны, есть ощущение, что им навязывают очередную ложь, с другой — из-за отсутствия фактического материала нечего противопоставить массированной пропагандистской кампании.

    Рейтинг: