ЧитаютКомментируютВся лента
Это читают
Это комментируют

Крушение империи: как создавалась Чехословакия

    17 ноября 2018 суббота
    Аватар пользователя uzhgorod
    28 октября отмечается день провозглашения независимости Чехословакии. Герб

    Нечасто случается так, что официальным праздником какой-либо страны является день основания государства, которого больше нет. В Чехии дела обстоят именно так: 28 октября здесь отмечается день провозглашения независимости Чехословакии.

    В нынешнем году у этого события юбилей – Чехословакии исполняется 90 лет. В действительности это государство просуществовало 68 лет – с октября 1918-го по декабрь 1992-го, с шестилетним перерывом из-за нацистской оккупации. Чем же память о Чехословакии дорога современным чехам, что празднуют они 28 октября?

    Идея независимого национального государства чехов и словаков рождалась медленно. Хотя у Чехии многовековая традиция государственности, с 1526 года страной правила австрийская династия Габсбургов, создавшая в центре Европы мощную империю, которая простиралась от Карпат до Апеннин и от Чехии до Трансильвании. Под скипетром древней династии жило два десятка самых разных народов. По мере развития их национального самосознания величественное на первый взгляд здание габсбургской монархии начало трещать по швам. Старый император Франц Иосиф, правивший невероятно долго – 68 лет, пользовался немалым уважением, но все большему числу его подданных становилось ясно, что династия и правительство не в состоянии справиться с нарастающими межнациональными противоречиями.

    Для чехов наиболее важным был конфликт с тремя миллионами немцев, со средних веков живших в чешских землях. Долгое время будучи наиболее образованным и экономически передовым народом империи, немцы с недовольством смотрели на начавшийся в XIX веке рост национального самосознания чехов, подъем чешского бизнеса и расцвет культуры. Возникали серьезные трения, доходившие до уличных столкновений – в последние годы позапрошлого и в начале прошлого века в Праге несколько раз вводилось осадное положение. Императорское правительство пыталось сгладить конфликт, но долговременного решения, которое устроило бы обе стороны, не находилось.
     Император Франц Иосиф
    Ситуация резко обострилась после 1914 года, когда Австро-Венгерская империя вступила в Первую мировую войну. Немцы и венгры восприняли этот конфликт с энтузиазмом, славянские же подданные императора, в том числе чехи, не слишком рвались в бой против других славянских народов – русских и сербов, а союз с Германией считали угрозой своим национальным интересам. Хотя многие чешские полки до конца сохранили верность короне, часты были случаи перехода чехов на сторону противника. Из этих солдат в России, Италии и Франции были сформированы особые подразделения – чехословацкие легионы, сражавшиеся на стороне противников Австро-Венгрии.

    Идея независимости от Габсбургов приобретала все больше сторонников, причем радикальная чешская интеллигенция выступала за объединение с родственными словаками, находившимися под властью Венгрии. Лидеры чехословацкого движения за независимость разделились на две группы. Часть из них во главе с пражским профессором Томашем Масариком, его молодым помощником Эдвардом Бенешем и французским офицером, словаком по происхождению Миланом Ростиславом Штефаником создала в эмиграции Чехословацкий национальный комитет. Другие политики, остававшиеся в Чехии, передавали разведданные державам Антанты, вели антиавстрийскую агитацию, за что преследовались властями. Некоторые из них, в том числе будущий первый премьер-министр Чехословакии Карел Крамарж, были арестованы и приговорены к смерти за государственную измену. (В 1917 году молодой император Карл помиловал осужденных).
    Карта Австро-Венгрии

    Во второй половине 1918 года, когда пошел пятый год войны, положение Австро-Венгрии резко ухудшилось. Вспоминает современник тех событий, чешский журналист и политик Камил Гармах:
    «Ситуация Австро-Венгрии была в тот момент совершенно отчаянной. Болгария капитулировала, армия Австро-Венгрии и немецкие войска под командованием Макензена эвакуировали Балканский фронт, а сербские части вместе с армиями Антанты находились на Дунае и наступали на Венгрию. На Итальянском фронте речь шла уже только о сохранении огромных запасов военных материалов. Наше дело уже тогда политически было выиграно».
    Видя, что государство разваливается, последний австрийский император Карл издал 16 октября 1918 года манифест, которым попытался преобразовать империю в федеративный союз народов. В нем говорилось: «Австрия должна стать, в соответствии с желаниями ее народов, государством федеративным... К народам, на самоопределении которых будет основана новая империя, обращаюсь я – дабы участвовали в сем великом деле посредством национальных советов, которые должны представлять интересы народов в отношениях между собой и с моим правительством. Да выйдет наше Отечество из военных бурь как союз свободных народов».
    Но было уже поздно. Национальные советы действительно возникли по всей империи, в том числе и в Чехии, но политику они вели совсем иную, направленную на достижение независимости. Чешский национальный совет, в который вошли ведущие политики, связался с заграничным Чехословацким комитетом, выступавшим в качестве лидера движения за независимость – ведь его главой был самый авторитетный чешский деятель того времени, профессор Масарик. Поскольку Австро-Венгрия вступила в переговоры о перемирии с западными державами, было решено ждать капитуляции империи и готовить бескровное создание нового независимого государства.

    Томаш Гарриг Масарик
    18 октября в Вашингтоне по инициативе Масарика была обнародована Декларация независимости чехословацкого народа, в которой заявлялось: «Ни федерализация, ни автономия ничего не значат, если сохранится габсбургская династия... Наш народ не может самостоятельно развиваться в габсбургской лже-федерации, которая представляет собой не что иное, как новую форму угнетения... Мы объявляем династию Габсбургов недостойной возглавлять наш народ и отрицаем ее права на земли чехословаков». К 24 октября все страны Антанты признали Чехословацкий национальный комитет фактическим правительством нового государства, хотя само государство еще не было создано, а в Праге стояли австрийские войска!
    Ситуация изменилась 28 октября. Накануне министр иностранных дел Австро-Венгрии граф Андраши направил Антанте ноту, в которой говорилось о готовности войск империи, уже выходивших из повиновения, сложить оружие. Текст ноты был по телеграфу передан в разные города страны, в том числе и в Прагу, где его приняли за окончательную капитуляцию. Люди начали выходить на улицы. Чешский национальный совет немедленно воспользовался ситуацией и решил взять власть в столице в свои руки. Под контроль были взяты запасы хлеба и другого продовольствия (шла война, и ситуация с провиантом была далеко не лучшей). Представители комитета вступили в переговоры с командующим пражским гарнизоном генералом Дзанантони и убедили его не предпринимать никаких силовых действий. Тем временем толпы на улицах Праги срывали со зданий императорские гербы и вывешивали национальные флаги. Всюду появились духовые оркестры, игравшие патриотические песни.

    Переворот в Праге со стороны казался чем-то вроде народного гуляния
    Переворот в Праге со стороны казался чем-то вроде народного гуляния, хотя пару раз, когда военные обозлились на прохожих, срывавших с их фуражек австрийские кокарды, ситуация находилась на грани кровопролития. Усилия национального совета и благоразумие командования гарнизона помогли его избежать. Современный историк Петр Прокш отмечает: «Понедельник 28 октября 1918 года закончился для национального совета успешно. Он взял политическую власть, наладил сотрудничество с пражской полицией, создал собственные военные отряды, устранил угрозу вмешательства австро-венгерской армии и приобрел авторитет в глазах чешской общественности, которая признала его верховным национальным политическим органом». Тем не менее первые недели после событий 28 октября, которое стало считаться днем возникновения независимой Чехословакии, были весьма непростыми. Новые власти лишь постепенно укреплялись в разных городах и провинциях страны. Довольно враждебно отнеслись к новому государству чешские немцы, которые стремились присоединить районы своего проживания к Германии или Австрийской республике (ее тем временем провозгласили в Вене). Словакия по-прежнему контролировалась венгерскими войсками.
    Становление Чехословакии оказалось довольно долгим и сложным процессом. Только 14 ноября 1918 года, через три дня после фактического отречения императора Карла от престола, в Праге собралось Национальное революционное собрание, к которому обратился Карел Крамарж: «Все путы, которые связывали нас с Габсбургско-Лотарингской династией, разорваны. Династия утратила права на чешский трон. И мы, свободные и вольные, провозглашаем, что наше государство есть свободная Чехословацкая республика!». На том же заседании первым президентом новорожденной республики был избран Томаш Гарриг Масарик.
    Чехословакию ждала непростая судьба. О том, какие идеи лежали в основе этого государства, в какой мере их удалось реализовать и почему в конце концов Чехословакия распалась, я беседую с российским исследователем Александром Бобраковым-Тимошкиным, автором недавно вышедшей в Москве книги «Проект Чехословакия», посвященной идеологии и политике в первой Чехословацкой республике (1918 – 1938).
    - Чем отличалась Чехословакия от других государств, возникших в Центральной и Восточной Европе после Первой мировой войны?
    Главное отличие - пожалуй, в том, что в ее основе лежали и иные идеи, помимо национальной. Чехословакия была задумана ее создателем и первым президентом Томашем Гарригом Масариком как "проект", который не просто организовал бы государство, но и определял его цели. Масарик посчитал, что при помощи государственной независимости чехи и словаки (которых он считал единым народом) лучше смогут реализовывать свое историческое предназначение, нести в мир идеи гуманизма, демократии, социальной справедливости. В то время как другие государства региона рано или поздно превращались в авторитарные режимы, как правило, правого толка, в Чехословакии 20 лет сохранялась парламентская демократия, причем уровень политической свободы был таков, что в парламенте заседали и коммунисты, и фашисты, и радикальные представители национальных меньшинств. Я не говорю уже о свободах слова, печати, собраний и так далее. Очень важную роль для страны играла идея прогресса, социальной справедливости, социалистические партии оказывали мощное влияние на общество. Опять-таки - такого нигде в других странах региона не было. Чрезвычайно развитым было гражданское общество - здесь есть чему поучиться и современной Чехии. Наконец, несмотря на то, что государство виделось его создателям как реализация вековой мечты чехов и словаков от немецкого и венгерского засилья, в республике не было гонений на национальные меньшинства - можно говорить о дискомфорте, который чувствовали в Чехословакии те же судетские немцы, но нельзя сказать, что их жизнь была невыносимой.
    - Почему, несмотря на все позитивные черты чехословацкого "проекта", этот проект потерпел крушение, причем два раза - в 30-е и в начале 90-х?
    В 1930-е годы, конечно, важную роль сыграли внешнеполитические обстоятельства. Когда Версальская система дала трещину, выяснилось, что "проект" был выстроен на песке, Чехословакия оказалась в плохих отношениях не только с Германией, но и с другими своими соседями. Существовало множество проблем в межнациональных отношениях и в самой стране - между чехами и немцами, и не всегда власти Чехословакии достаточно деликатно подходили к их решению. Кроме того, стратегической ошибкой, заложенной прямо в основание государства, я считаю так называемую идею "чехословакизма", единой чехословацкой нации. Она была хороша в 1918 году, для создания единого государства чехов и словаков - но правящие круги упрямо цеплялись за нее и дальше, когда национальное самосознание словаков возросло, и большая их часть стала отказываться считать себя "младшими братьями чехов". Чешско-словацкие споры времен Первой республики нанесли удар отношениям между народами, сыграли свою роль и в начале 1990-х. Можно ли было избежать повторного распада Чехословакии? Вопрос сложный, большинство как чехов, так и словаков тогда выступало за сохранение единого государства, но ряд факторов оказался сильнее: накопившиеся проблемы в отношениях меджу народами, центробежные силы, характерные тогда для всей Восточной Европы, наконец, амбиции политиков, принимавших решения. Но самое главное, думаю, в том, что "проект" имел смысл в том виде, в котором его задумал Масарик, и после всех перипетий ХХ века не мог не быть пересмотрен. Чехи и словаки, слава Богу, разошлись цивилизованно, сейчас между ними прекрасные отношения.
    - Каково наследие Чехословакии? Что из традиций 1918 года живет (если живет) в современной Чехии?
    В том, что часть традиций жива, мы можем убедиться даже на примере праздника 28 октября - годовщины провозглашения Чехословацкого государства. В современной Чехии этот день до сих пор отмечается как главный государственный праздник, в который президент устраивает на пражском Граде прием и вручает награды.
    Кстати, часть традиций Первой Чехословацкой республики сохранялась даже в коммунистические времена - например, оставалась должность президента республики и многопартийная система, пусть формальная.
    После "бархатной революции" 1989 года Вацлав Гавел фактически провозгласил доктрину морального правопреемства новой Чехословакии, которая должна была вернуться к той общественной организации, что существовала во времена Первой республики. Можно сказать, что он сам явно стилизовал себя под Масарика - "философа на троне", превратившего пражский Град в центр так называемой "неполитической политики" и пытавшегося влиять не только на чешское, но и на мировое общественное мнение. Конечно, новое государство присягнуло на верность идеалам демократической Чехословакии - свободе, уважению к правам человека, прозападной ориентации. Курьезно и то, что в политической жизни Чехии, как в зеркале, отразились и негативные стороны первой республики - приоритет узкопартийных мелочных интересов, некая сакрализация фигуры президента, коррупционные скандалы... Интересно, что и противостояние бывшего и нынешнего президентов - Гавела и Клауса - во многом похоже на спор Томаша Масарика и его оппонента, националиста Карела Крамаржа времен Первой республики...
    Конечно же, есть и множество отличий, главное из которых - утрата многонационального характера государства. Я бы сказал, что в довоенной Чехословакии более развитыми были институты гражданского общества - в современной Чехии все же скорее процветает индивидуализм.

    Рейтинг: 
    Интернет-издание
    UA-Reporter.com
    Письмо редактору
    Загрузка...