ЧитаютКомментируютВся лента
Это читают
Это комментируют

Новости и события в Закарпатье ! Ужгород окно в Европу !

Талергоф и Терезин: забытый геноцид русинов

    21 июня 2021 понедельник
    Массовый геноцид галицких и буковинских русинов

    Массовый геноцид галицких и буковинских русинов в годы Первой мировой войны до сих пор не получил должного освещении в современной историографии. В советские времена русинская тематика была под запретом. Официальную российскую историографию, похоже, данная тема не интересует.

    Украинские исследователи сегодня в большинстве своем стоят на позициях диаспоральной историографии, которая в годы холодной войны пыталась навязать тезис о якобы различном этническом происхождении украинцев (малороссов и русинов) и великороссов (современных русских) и существующем между ними многовековом этническом антагонизме. Изучение событий, произошедших в годы Первой мировой войны на землях современной Западной Украины позволит переосмыслить некоторые постулаты, введенные в научный и массовый оборот советскими и украинскими эмигрантскими историками после 1917 г.

    Перед Первой мировой войной большая часть земель, населенных русинами (1), оказалась в составе Австро-Венгрии (Восточная Галичина – с 1772, Буковина – с 1774 г., Угорская (Подкарпатская) Русь – в составе Венгерского королевства с XIII в.). Исследователи определяют численность русинов на территории Австро-Венгрии к началу XX в. от 3,1 до 4,5 млн. человек.

    Во второй половине XIX в. в Австро-Венгрии начинается русинское возрождение. Оно воспринималось деятелями галицко-русского возрождения, как возврат к общерусской культуре, осознание своей принадлежности к единому русскому народу "от Карпат до Камчатки". В украинской историографии русинское возрождение получило название "москвофильского". По свидетельству М. Грушевского, "в руках москвофилов находились все национальные организации и в Галиции и на Буковине, не говоря уже о закарпатской Украине, а народовство конца 1860-х и затем 1870-х годов представлено было лишь небольшими кружками, бедными и материальными средствами и культурными силами" (2). В то время термин "украинец" носил, как обоснованно считает Н. Пашаева, "скорее национально-политический характер" (3). Это было "антирусское меньшинство" (4).

    Накануне Первой мировой войны австро-венгерские власти предприняли ряд мер против набиравшего силу русинского движения. Одним из "эффективных" средств стало обвинение в шпионаже в пользу России. С 1909 г. начинается волна арестов в австрийской части Буковины. В 1910 г. австро-венгерские власти закрывают большинство русинских организаций в крае. В 1913 г. в Угорской Руси начинается второй Мармарош-Сигетский процесс, на котором 32 обвиняемых приговорили в общей сложности к 39,5 годам заключения за переход в православие. Во Львове перед самой войной прошел нашумевший процесс против двух православных священников Игнатия Гудимы и Максима Сандовича, С.Ю. Бендасюка и студента-юриста В.А. Колдры, которые два с половиной года просидели в тюрьме без предъявления обвинений и затем были оправданы (5).

    С началом Первой мировой войны начались массовые репрессии против русинского населения. По заранее заготовленным спискам "политически неблагонадежных" была арестована почти вся русинская интеллигенция и тысячи крестьян. Зачастую расправы осуществлялись на месте, без суда и следствия. Так 15 сентября 1914 г. венгерские гонведы убили сорок четыре гражданских лица в Перемышле (6).

    Репрессии коснулись австро-венгерской армии. Известна история расстрела солдат 80-го австрийского пехотного полка, набранного из крестьян Бродского, Каменецкого и Золочевского уезда Галичины за отказ воевать на русском фронте. В 1915 и 1916-1917 гг. в Вене прошло два политических процесса, на которых обвинялась сама идея единства русского народа и русского литературного языка. На скамье подсудимых были депутаты австрийского парламента, интеллигенты, крестьяне. Большинство обвиняемых (среди них Д. Марков, В. Курылович, К. Богатырец, И. Цурканович) было приговорено к смерти. Впоследствии смертную казнь заменили на пожизненное заключение, а весной 1917 г. заключенных амнистировали.

    Мест в тюрьмах не хватало (к 28 августа 1914 г. только во Львове оказалась около 2000 узников) и тогда австро-венгерские власти создали первые в Европе концентрационные лагеря Талергоф в Штирии, Терезин в Северной Чехии и другие. Эти концлагеря были предвестниками нацистких концлагерей Дахау, Освенцима, Треблинки. Среди австрийских концлагерей Талергоф, по свидетельству узника Талергофа и Терезина В. Ваврика, "был лютейший застенок из всех австрийских тюрем в Габсбургской империи".

    Лагерь представлял собой участок невозделанного поля в виде длинного четырехугольника в пяти километрах от Абтиссендорфа и железной дороги. На первых порах эту площадь солдаты отделили деревянными кольями и колючей проволокой. Со временем лагерь Талергоф расширился. Первую партию русинов пригнали в Талергоф 4 сентября 1914 года. В официальном рапорте фельдмаршала Шлеера от 9 ноября 1914 года сообщалось, что в Талергофе в то время находилось 5700 русофилов.

    До зимы 1915 года в Талергофе не было бараков. Люди лежали на земле под открытым небом в дождь и мороз. Заключенных косили болезни и антисанитария.

    Охрана морила голодом и избивала заключенных. Очевидцами описаны многочисленные случаи убийств и издевательств.

    Депутат австрийского парламента, чех Юрий Стршибрны отметил в своей речи 14 июня 1917 года, что имеет сведения от 70-ти заключенных, что в Талергофе умерло 2000 человек. Депутат того же парламента, поляк Сигизмунд Лясоцкий лично собрал ведомости о Талергофе на месте и в своей речи 12 марта 1918 года сказал, что в Талергофе до 20 февраля 1915 года лежало 1360 тяжело больных, из которых 1100 умерло в страшных условиях. В то время 464 человек заболело тифом. В течение полутора лет умерло 15% талергофцев, т.е. свыше 3000 галичан и буковинцев.

    Через Талергоф прошло не менее 20000 русских галичан и буковинцев. Талергофский лагерь постоянно пополнялся новыми партиями заключенных. В Прикарпатье не было села или семьи не пострадавших от австро-венгерских властей. В 1914-1915 гг. нередким явлением были массовые аресты целых селений.

    Тысячи людей были заключены в Терезинской крепости. Они должны были весь день выполнять грязную работу в крепости и городе: чистить улицы, каналы, уборные в заразных лазаретах, трудиться в огородах и в поле. Большую поддержку узникам оказывало местное чешское население. Заключенных Терезина через некоторое время отправляли в Талергоф (7).

    В ходе Галицийской битвы русские войска 21 августа (3 сентября) 1914 г. взяли Львов, а к 8 (21) сентября 1914 г. была занята вся Восточная, часть Западной Галиции и почти вся австрийская часть Буковины с Черновцами. В конце мая 1915 г. германо-австрийским войскам удалось прорвать фронт и русская армия вынуждена была временно оставить Восточную Галицию. Множество галичан бежало при приближении германо-австрийских войск в Россию, опасаясь мести со стороны австро-венгерских властей. Только за последнюю неделю перед оставлением Львова канцелярией генерал-губернатора было выдано 10 926 пропусков. Причем пропуска давались на мужчин призывного возраста 18-50 лет, а в пропуске указывалось количество членов его семьи. Тысячи беженцев покидали свои родные места без пропусков. Множество галичан нашли приют в Ростове-на-Дону, где была даже образована специальная гимназия для их детей(8). Заняв Восточную Галицию австро-венгерские власти возобновили репрессии с новой силой. Комендант Львова генерал Римль, назначенный на этот пост после отступления русских войск, в своем секретном рапорте написал, что галицкие русские делятся на две группы: русофилов и украинофилов. Ввиду того, что русофилы являются государственными изменниками, "следует их беспощадно уничтожать" (9).

    Талергофский лагерь просуществовал с сентября 1914 по май 1917 г. После смерти императора Франца-Иосифа новый император Карл I распорядился выпустить всех заключенных. В своем рескрипте от 7 мая 1917 г. он написал: "Все арестованные русские невиновны, но были арестованы, чтобы не стать ними", тем самым признав, что действия австро-венгерских властей были направлены против целой этнической группы.

    По некоторым оценкам, австро-венгерские власти уничтожили во время Первой мировой войны не менее 60 тыс. русинов, подданных Австро-Венгрии: стариков, мужчин, женщин, детей (10).

    Талергоф стал для русинов Русской Голгофой, священным местом мученичества за общерусскую идею. С 1924 г. начинает выпускаться "Талергофский альманах", где приведены документальные свидетельства, воспоминания очевидцев и жертв геноцида. В предисловии к первому выпуску видный деятель русинского возрождения Ю. Яворский написал: "Печальная и жуткая эта книга. Потрясающая книга бытия, искуса и мук многострадальной Галицкой Руси в кошмарные дни минувшего грозного лихолетья. Прославный помянник безвинно выстраданной ею искупительной, вечерней жертвы за Единую, Святую Русь!" (11). В 1928 и 1934 гг. во Львове были проведены Талергофские съезды. Последний собрал более 15 тыс. участников. На Лычаковском кладбище во Львове был сооружен памятник жертвам Талергофа. На нем сделали надпись: "Жертвам Талергофа 1914-1918. Галицкая Русь". Подобные памятники возникли во многих населенных пунктах Галичины.

    Талергофское кладбище "Под соснами" было ликвидировано в 1936 г. Прах мучеников был перезахоронен в братской могиле на кладбище в деревне Фельдкирхен. Согласно международному соглашению по охране военных могил, на братской могиле построена часовня и внутри ее помещена надпись "Вдали от Родины здесь покоятся 1767 мужчин, женщин и детей из Галичины и Буковины, жертв мировой войны 1914-1917 гг.".

    Во втором выпуске "Талергофского альманаха" приведены прекрасные слова: "А как быть с недавним прошлым? Должно ли оно быть забытым? Нет, это было бы преступлением, большим того, какое совершили враги. Пусть же кровь галицко-русского народа, его страдания, слезы жен и детей, вдов и сирот, пепелища его усадьб и селений, будут, хотя бы в маленькой части, занесены на страницы истории русского народа" (12).

    Сегодня на Украине не любят вспоминать об этих трагических событиях. Ведь они не вписываются в общий контекст культивируемого там исторического мифа. Современный украинский публицист О. Бузина в своей книге "Тайная история Украины-Руси" посвятил вышеизложенным событиям специальную главу "Концлагерь для неправильных галичан". В конце ее он задал вопрос:

    "Милая Австрия с вальсами и опереттами, как же ты любила своих украинских (на мой взгляд, уместно было бы взять слово "украинских" в кавычки – С.С.) подданных! Интересно, родственники и однофамильцы жертв помнят об этой "любви"? А если помнят, почему молчат?" (13)
    Действительно, почему?

    * – Из Пролога к переизданию "Талергофского альманаха" (вышел под названием "Галицкая Голгофа" (Trumbuull, Conn., 1964))

    Нас уже 25000 в Facebook! Присоединяйтесь!
    Рейтинг: 
    Интернет-издание
    UA-Reporter.com
    Письмо редактору