ЧитаютКомментируютВся лента
Это читают
Это комментируют

ПОДКАРПАТСКИЕ РУСИНЫ В ВЕНГЕРСКОМ КОРОЛЕВСТВЕ

    20 августа 2018 понедельник
    Аватар пользователя Нискореный русин

    В эпоху великого переселения на­родов через Верхнее Потисье прошли с запада германские племена вандалов, гепидов, герулов, с востока кочевые пле­мена гуннов, аваров. В 6 в. здесь окон­чательно утвердились славяне, пришед­шие с запада, севера и юго-запада. Вплоть до 10 в. их судьба переплеталась с судьбой племенного объединения или протогосударства Белой Хорватии и самих Белых хорватов, племен аланско-го происхождения, к этому времени сла­вянизированных, контролировавших, в основном, территорию на восток и се­вер от гребней Карпат, но оказывавших влияние и на юг от Карпат. Во второй половине 6 века приток славян усили­вается в связи с образованием в Сред­нем Подунавье Аварского каганата, подчинившего себе паннонских и при-дунайских славян. Конфронтация с ава­рами ускорила политическое созревание придунайских и южнокарпатских сла­вян, вплоть до возникновения у них ран­нефеодальной государственности (Ве­ликая Моравия, региональные «кня­жества» на территории современной Подкарпатской Руси и Восточной Словакии). И в этом процессе довольно

    часто проступает окраинный характер территории южнокарпатских русинов. В западной ее части протокарпаторусинское славянское население в полити­ческом и культурном отношении на­ходится, по крайней мере во второй по­ловине 9 века, в сфере влияния Великой Моравии, подчинившей себе Белую Хорватию в период правления князя Сватоплука (871-894). Из Великой Мо­равии идет также христианизация юж­нокарпатских славян византийскими миссиями, в том числе миссией Кирил­ла и Мефодия или их учениками. Юго-восточная часть края входит в состав Болгарского царства. Такая политиче­ская разнонаправленность препятство­вала формированию государственности южнокарпатских славян, а приход в Центральную Европу угорских племен /мадьяр/ в 896-898 гг., разгромивших Ве­ликую Моравию и постепенно устано­вивших свой контроль в Подунавье и до­лине Тисы, окончательно прекращает ее развитие. Вожди славянских племен Притисской равнины и карпатского предгорья защищали свои «грады», од­нако силы были неравные, «грады» па­ли под натиском войска угров. Венгер­ский хронист 12 в. «Аноним» сохранил имя одного из славянских вождей, кня­зя «Унгограда» (ныне Ужгород), Лаборца, сумевшего уйти из своей крепости и погибшего у речки Свиржавы (ныне Лаборец, восточная Словакия).
    Почти весь 10 век охватывает про­цесс формирования государственности восточных славян, Киевской Руси, и венгерского государства. Стержнем вос­точнославянской государственности становится великий торговый «путь из варяг в греки», от Балтики через водную систему Днепра к Черному морю, в Византию. Он является самым безопа­сным, а соответственно и самым важ­ным для Северной, Восточной и Юго-Восточной Европы, учитывая, что Сре­диземное море практически полностью контролируется арабами. Этот торговый путь

    стал теми «дрожжами», на которых вырастает восточнославянская государственность. Весьма характерно, что киевские князья развивают экспан­сию на восток, Поволжье, юг, Причер­номорье. Западное направление (поль­ское) остается эпизодом княжения христианизатора Руси Владимира. Угор­ские или мадьярские князья свою экс­пансию направляют на запад.

    В период кризиса Киевской Руси обособляется и вырабатывает свою вос­точно-западную геополитическую кон­цепцию самое западное из объединен­ных ею княжеств, Галицко-Волынское. С одной стороны, галицкие князья пре­тендуют на великокняжеский киевский престол, а с другой, вступают во внеш­неполитическую конфронтацию с Поль­ским и Венгерским королевствами. В противостоянии с последним идет борьба за контроль над карпатскими пе­ревалами и землями за ними, что, впро­чем, становится константой галицкой политики, актуальной для Львова и в настоящее время. Борьба идет с перемен­ным успехом, однако создать свой плац­дарм с западной стороны Карпат галицким князьям так и не удалось, больше сил у них занято на участии в полити­ческой борьбе в киевском центре и, на последнем этапе существования кня­жества, в противоборстве с собственным боярством и Польским королевством.

    Этот исторический экскурс необхо­дим для выяснения места Подкарпатской Руси на геополитической карте Центральной и Восточной Европы кон­ца 10 - второй половины 13 века и кри­тического анализа одной из легенд из политической истории края, а именно, легенды о вхождении его в состав Киев­ской Руси. Ее туманные очертания появ­ляются в период русинского националь­ного возрождения в середине 19 века, но окончательный контур нарисован исто­риографией СССР по заказу сталинско­го коммунистического режима для оправ

    дания аннексии Подкарпатской Руси Советским Союзом в 1944 г.

    Как следует из вышеуказанного, внешнеполитические устремления киев­ских князей имели восточно-южное на­правление. Карпаты и земли на запад от них в сферу их интересов не входили. При всех своих усилиях создатели леген­ды и ее современные, уже украинские, сторонники не могут найти в киевских древнерусских летописях ни единого упоминания о крае за Карпатами. Упоминание в «Повести временных лет» племени белых хорватов не дает возмож­ности их конкретной локализации, ибо в этот период данный этноним был из­вестен у славянских племен, ассимили­ровавших аланские племена хорватов и сербов, на обширной территории от вер­ховьев Днестра до северо-восточной Че­хии. Ясно одно, поход киевского князя Владимира в 992 году против взбунто­вавшихся белых хорватов не был по­ходом на запад от Карпат. Покоренные им «белые хорваты» населяли скорее всего верховья Днестра.

    Фантастам из числа русинских дея­телей национального возрождения очень хотелось, чтобы «белые хорваты» жили в Подкарпатской Руси и образовали ка­кой-то большой славянский массив от Карпат до Адриатики. Более поздним политикам от науки и их идеологиче­ским заказчикам, как экспансионистам СССР, так и сегодняшним «державни­кам», желательно, чтобы это были кар­патские славяне (для киевского летопис­ца они «белые», то есть «западные»). Из одного только упоминания делается категорический вывод - белые хорваты жили в карпатском регионе, участво­вали в походах киевских князей, соот­ветственно их земли были составной частью Киевской Руси. Но эта кажущая­ся логичность «доказательств» при науч­ном анализе рассыпается в прах. Киев­ские князья раннего периода, соответ­ствующего упоминанию белых хорва­тов, (конец 9-10 вв.) не могли иметь претензий на карпатские земли. Они их просто не интересовали по причине: а/ своей отдаленности от днепровской «оси»; б/ физической невозможности осуществлять свою политическую власть того периода, то есть собирать дань в форме «полюдья», ибо собранное нель­зя привезти за 800 км, к тому же по гор­ным тропам и перевалам. Князья были правителями практичными, интерес свой сконцентрировали на установле­нии власти вдоль водного «пути из ва­ряг в греки».

    С установлением развитых феодаль­ных отношений в 11-12 веках лесистые Карпатские горы по прежнему не пред­ставляют ценности для феодала, его интересует обрабатываемая земля и крестьяне на ней, к тому же легко конт­ролируемые, не могущие уйти в трудно­доступные места. Потому Карпаты вплоть до 14 века остаются ничейными, ни одно раннефеодальное государство особо на них не претендует и в докумен­тах того периода именуются как «terra indagines» («земля между границами») на польско-венгерско-русском пограничье. В то же время в 10 веке сравнительно быстро кристаллизируется в Централь

    ной Европе новый политический субъект Венгерское королевство. Со вто­рой половины века фактически прекра­щаются дальние грабительские набеги угорских военных дружин; с одной сто­роны, западноевропейские правители научились сопротивляться, нанесли им ряд сокрушительных ударов (Лэх, 955) с другой - в венгерском обществе возни­кает новая правящая элита, не желаю­щая довольствоваться лишь результа­тами спорадических грабежей соседей, быстро воспринимающая идеи единого государственного управления и орга­низации. В результате в 70-90 годах 10 века формируется раннефеодальное венгерское государство, претендующее на контроль над землями Дунайской равнины и Карпатского предгорья.

    Образование венгерского государ­ства было своеобразным евроазийским феноменом, ибо до этого ни одно из азиатских кочевых сообществ (скифы, гунны, авары), побывавших в Дунай­ском бассейне, не сумело в нем утвер­диться и трансформироваться в сооб­щество европейское. Это сумели сделать только венгры (мадьяры). В отношении Карпатской Руси венгерские князья (с 11 века короли) находятся тактически и

    стратегически в более выгодном по­ложении чем русские, в том числе галиц-ко-русские. В своей экспансии они прод­вигаются из Дунайской равнины в вер­ховья Тисы, подкарпатское предгорье и постепенно включают эти земли в состав венгерского государства.

    К середине 13 века практически вся территория Подкарпатской Руси вплоть до Водораздельного хребта Карпат вхо­дит уже в состав Венгерского королев­ства, разделена на жупы (комитаты) Унг (11 в.), Боршова-Берег (11 в.), Угоча (начало 13 в.). Последним образован в верховье Тисы комитат Мараморош в начале 14 века. В результате венгерские короли приходят в прямое соприкосно­вение с русскими князьями из Галицкого княжества, берут самое непосред­ственное участие в их распрях, вплоть до прямого вмешательства в борьбу за великокняжеский престол в Киеве. Кар­патская Русь становится аванпостом для венгерских королей в их восточной экс­пансии. В моменты их неудач попадает под власть галицких князей, но на весь­ма краткий период и только часть ее. Русско-венгерское противостояние за­канчивает татаро-монгольское наше­ствие под предводительством хана Батыя, для Венгерского королевства на­чавшееся 12 марта 1241 г. разгромом венгерской пограничной охраны у Верецкого перевала.

    На пути войск Батыя ничего боль­ше не стояло, венгерский король оказал­ся слишком беспечным и его войска были полностью разгромлены на речке Шайо 11 апреля 1241 г. За собой, как известно, монголы оставляли пустыню. Своеобразную интерпретацию получил этот факт в националистической исто­риографии, как венгерской, так и в украинской. Представители их в один голос утверждают, что монгольские завоеватели полностью уничтожили население Подкарпатской Руси. Венгер­ским историкам это нужно для под­тверждения тезиса о позднем заселении

    края русинами, при том по приглаше­нию или с позволения венгерских коро­лей в качестве «гостей», колонистов. Украинским историкам этот факт необ­ходим для развития тезиса о дисконтинуитете или разрыве между первона­чальным автохтонным славянским на­селением и новыми славянскими по­селенцами, «русинами», пришедшими сюда из Галичины, Волыни после мон­гольского нашествия. К этому добав­ляется легенда о подольском князе Фе­доре Корятовиче (Кориатовиче), кото­рый якобы привел сюда в конце 14 века 40 тысяч подольских крестьян.

    Как и всякие легенды, вышеуказан­ные также грешат сильным преувели­чением. Известно, что после прорыва за­сечной линии на карпатских перевалах (в основном, на Верецком), татаро-мон­гольское войско лавиной ринулось на равнину и уже спустя пять (!) дней его передовые отряды были на Дунае у Бу-ды. Несомненно, что эта лавина унич­тожила все на своем пути в долине реки Латорицы, в результате опустошенной могла оказаться и оказалась полоса ши­риной в 50 км в комитатах Берег, Унг, Земплин. Но следует учесть, что даже равнинная часть края в то время была покрыта заболоченными дубовыми ле­сами, где местное население могло най­ти спасительное укрытие и находило его, что зафиксировано в народных пре­даниях. Спасшиеся и опасавшиеся воз­вращения татаро-монгольских войск отошли в долину Тисы. Именно в здеш­них русинских диалектах лингвисты фиксируют наибольшее количество старославянских архаизмов, сохранен­ных автохтонным славянским населе­нием от домонгольского периода.

    После отхода татаро-монгол в 40-х годах 13 века в причерноморские и при­каспийские степи венгерский король Бе­ла IV начинает восстановление госу­дарственного управления, заселения опустошенной территории. Особенное внимание%делял пограничным землям в виду их особой стратегической зна­чимости. На месте древнеславянских земляно-деревянных «градов» строятся каменные замки (Ужгородский, Мукачевский, Невицкий, Виноградовский, Вышковский, Хустский), приглашают­ся крестьяне-колонисты, «гости» из не­мецких земель, где в это время наблю­дается уже аграрное перенаселение. Они поселяются на основании так называе­мого «немецкого права» в качестве сво­бодных королевских поселенцев. Для не­мецких крестьян путь в восточные и юж­ные Карпаты не был чем-то новым. Здесь немцы, «сасы», «швабы», посе­ляются уже в середине 12 века, основы­вают Берегово, Севлюш (Виноградово), в Угоче поселяются колонисты из Фландрии. Но массовое поселение не­мецких колонистов начинается в конце 13 века. Свои колонии они основывают в Ужгороде, Мукачеве, Берегове, Севлюше, Варах, Чорнотисове, Братове, Сасове, (комитаты Унг, Берег, Угоча). В Марамороше поселяются в пяти корон­ных городах Хусте, Вышкове, Тячеве, Долгополе, Сигете.

    Немецкая колонизация в Подкар­патской Руси отличалась от подобной в чешских землях, Словакии и Трансильвании. Сюда пришли, в основном, кре­стьяне, автономной городской культу­ры не создавшие, поселявшиеся рядом с автохтонным населением и впослед­ствии ассимилированные им, что само по себе свидетельствует о том, что даже в равнинной части края часть населения пережила татаро-монгольский погром, край не был в полном смысле пустыней, как об этом пишут некоторые венгер­ские и украинские историки. Приходит в край под Карпатами и поток венгер­ских поселенцев, но и они не идут даль­ше равнинных сел и местечек. Появ­ляются также поселенцы из разоренных русских княжеств, а также поселенцы с юга, из Балкан, «волохи-влахи», восточ­ные романцы. Для переселенцев из рус­ских княжеств это не было чем-то новым,

    они ведь лучше всех знали проходы в Водораздельном Карпатском хребте, систематически их переходили. Именно эти переселенцы скорее всего принесли термины «Русь», «руський». Последний стал затем этнонимом всего славянско­го населения Карпат и прилегающей равнины.

    Для католиков края, немцев, венгров, словаков, они были «люди русской ве­ры», православия, то есть «русскими». Восточнославянские поселения в горной части края пополняют поселения, поя­вившиеся в процессе так называемой «валашской колонизации» 14-15 веков (отзвуки ее доживают в Карпатах до конца 18 века), которую начали соб­ственно скотоводы «волохи-влахи», вос­точные романцы, вытесняемые с юга, из Балкан, тюркскими народами, печене­гами, половцами, татарами, турками. В процессе «валашской колонизации» появилось и «валашское право», право освоения свободными поселенцами ра­нее пустовавших лесистых территорий, пастбищ. Однако в интенсивном освое­нии этих земель уже практически не участвует романское население, «влахи», ибо оно продолжает полукочевой образ жизни, следуя за своими стадами по кар­патским альпийским лугам, полонинам. Свободные поселения создает славян­ское население, как местное, так и при­шлое. Последним отголоском такой колонизации представляется заселение гуцулами юго-восточной части края, верховьев Тисы, в 16-17 веках. Характер­ным явлением этого процесса миграции есть то, что восточные поселенцы быст­ро ассимилируются в местной среде, обретают присущий ей среднеевропей­ский менталитет, сохраняя нить связи по церковной линии в северозападной части края с Перемышлем и Львовом, а в центральной и южной с балканским православием.

    Одним из мифов раннесредневековой истории подкарпатских русинов есть легенда о наличии у местного славян­ского населения «национальной» фео­дальной элиты и ее «борьбы» против «иностраннных поработителей». В дей­ствительности речь шла о феодальной междоусобице, возникшей в Венгрии после смерти последнего представителя династии Арпадовичей (1301) и избра­ния на трон короля Карла Роберта из неаполитанской династии Анжу. В се­верной части королевства, современных Словакии и Подкарпатской Руси, про­тив него выступила коалиция (фронда) магнатов во главе с Матушем Чаком Тренчинским. На этой территории пра­вили магнаты Омодей, Боршо, Акош и Петер Петё. Последний был жупаном комитата Земплин. Их войска были раз­биты Карлом Робертом в решающей битве при Розгоневцах в Восточной

    Словакии в 1312 году. П.Петё перешел на сторону короля. Однако уже в 1315 году в союзе с другими магнатами севе­ро-восточной части королевства вновь выступает против короля Карла Робер­та, при том втягивает в феодально-династические распри среднюю и мел­кую шляхту, а также часть крестьян, пытается заключить союз с галицким князем, предлагает ему венгерскую ко­рону. Однако королю удалось изоли­ровать П.Петё и в конечном счете раз­громить его военные силы. Потерпев­ший поражение магнат бежал, скорее всего, к галицкому князю, и исчез с исто­рической арены. Квазипатриотическая историография вместе с литераторами-романтиками сделала из фрондирую­щего магната национального героя, борца против «иностранных порабо­тителей», социального угнетения, за­щитника православной церкви против экспансии папского Рима. Она же его украинизирует, переименовав венгер­ского магната Петера Петё (Peter Petц) сначала в «Петровича», затем в «Петуня», отсюда уже недалеко было и до «Петенка» (!). При этом не заметив того, что в начале 14 века даже в Приднепровской Украине фамилий с окончанием -емко еще не было.

    Следующая легенда связана с именем подольского князя Федора Корятовича (Кориатовича) и будто бы приведенных им в конце 14 века 40 тысячами подоль­ских крестьян. Известно, что князь Корятович потерпел поражение в борьбе с великим литовским князем Витольдом и потерял свои владения в плодородной Подолии. Именно поэтому кажется не­правдоподобным факт вывода им отту­да такого количества крестьян, ибо кня­зю Витольду нужны были не только пло­дородные подольские земли, но и основ­ной производитель на них, крестьяне. Вряд ли победитель мог допустить, бы побежденный безнаказанно обес­ценил его победу. Потому мы полагаем, - -: князь Федор Корятович ушел к свое­му союзнику, венгерскому королю 2 монду (Сигизмунду Люксембургскс уступив ему предварительно свои минальные права на Подолию взамі реальные Мукачевскую и Маковиг доминии, с каким-то почтом своеі ляди, но решительно не с 40 тысяч крестьян! Такое количество люде могло пройти незамеченным для дашних хронистов и остаться толь устной традиции. Ну, а она, как составная часть фольклора, склонна к п величениям, при чем десятикратная пень для нее не предел.

    Последующие два века, 14-15 и начало 16, самые спокойные в истории края. После включения Галиции и Волыни в состав Польского королев практически прекращается экспансия венгерских королей на Восток, их интересы концентрируются на юге, на '. Балканах и Адриатике, и на Западе, борьбе против турок-османов, чешских гуситов, немецких имперских князей, австрий- ских герцогов. Пребывание в cocтоянии политической анонимности способствовало экономическому и культурному развитию подкарпатского предгорья и особенно селений в долине Тисы, горной части края со стабилизировавшимся полонинским скотоводством в ходе «валашской колонизации» это был также «золотой век».
    http://rusinmaromorosh.livejournal.com/100326.html

    Рейтинг: 
    Загрузка...