ЧитаютКомментируютВся лента
Это читают
Это комментируют

ЧТО УГРОЖАЕТ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ ЦЕЛОСТНОСТИ УКРАИНЫ?

    17 августа 2018 пятница
    Аватар пользователя uzhgorod

    В настоящее время Украина – самая бедная и нестабильная страна Европы. Но одновременно – и неимоверно богатая своим географическим положением, плодородными почвами и дешевой рабочей силой (населением). Причем населением индифферентным, разобщенным, обманутым и лишенным доступа к принятию и экономических, и политических решений.

    Территория современного государства Украина является результатом целого комплекса «исторических обид» ее соседей, в первую очередь – Румынии и Польши. Поляки считают, что у них несправедливо отняли «Восточные Кресы» (Галичину и Волынь), румыны в обиде за потерю части любимой Транснистрии (Бессарабии и Буковины, вплоть до Буга). Венгры, кстати, тоже не забыли, что Закарпатье когда-то принадлежало им.

    И при всем этом в Украине успешно существует радикально-экстремистский слой, выдвигающий территориальные претензии к соседям. Хотя – почему только слой? В Гимне Украины есть слова: «Станем, браття, в бій кривавий від Сяну до Дону». Поляки в ужасе: 85,3 % общей площади бассейна реки Сан (16 861 кв.км) принадлежат Польше. Строчка украинского гимна – это с формальной точки зрения территориальная претензия на польскую территорию от Перемышля до Сандомира.

    Русским еще хуже: если к Сану (ну, во всяком случае, к его истокам) Украина имеет выход, то к Дону его нет как такового.

    А если такое в гимне, то стоит ли удивляться тому, что вытворяют отдельные персонажи? 24 января сего года, на митинге во Львове, по случаю «Дня Соборности», Ростислав Новоженец, председатель благотворительного фонда «Украина-Русь», заявил, что в 1919 году территория Украины была на 60% больше, чем сегодня: «Мы потеряли Лемковщину, Надсянье, Холмщину, Подляшье, которое отошло к Польше, Берестейщину, Гомельщину, отошедшую Белоруссии, Стародубщину, Восточную Слобожанщину, наконец, Кубань, которая 28 мая 1918 объединилась с Украиной... Мы потеряли Приднестровье, Мараморощину, Южную Буковину, которая сегодня в Румынии. Поэтому у нас сегодня нет Соборности, но мы должны к этому стремиться».

    Интересно, отдавал ли себе Новоженец отчет в том, что – при совсем небольшом желании – его слова можно растиражировать на весь мир как свидетельство агрессивных внешнеполитических планов Украины?

    Это было бы еще терпимо, когда в Украине находилась самая могучая европейская военная группировка: 780-тысячный военный контингент, 6500 танков (в 2006-м – 3058), около 7000 БТР и БМП (в 2006-м – 4290), около 1500 боевых самолетов (в 2006-м – 575), более 350 кораблей и судов обеспечения (в 2006-м – 15). Плюс ядерное оружие. Именно так было до 24 августа 1991 года.

    Сейчас украинская армия – это 192 тысячи человек. Из которых 144 тысячи – военнослужащие, причем «90% вооружения и военной техники Вооруженных сил Украины морально и физически устарели» (Валерий Фролов, главный инспектор МО Украины).

    Так что, какие мы, к черту, агрессоры? Мы – ярко выраженные жертвы. И на эту жертву – очень много желающих.

    Конечно, сразу можно вспомнить конфликт между Украиной и Россией вокруг острова Тузла (октябрь-ноябрь 2003 года). Однако надо отдавать себе отчет: это был момент предвыборной борьбы в России. Да и Кучма в глубине души надеялся, что ему в третий раз удастся опуститься в президентское кресло (во всяком случае, Конституционный суд Украины давал ему такую возможность). А что может быть лучше для предвыборной кампании, чем либо маленькая победоносная война, либо война предотвращенная?

    И надо сказать, что потенциал тузлинского конфликта был полностью использован заинтересованными сторонами. Президенты встретились, насыпь дамбы остановили – слава миротворцам! Злополучная дамба стала местом отдыха, а остров Тузла благополучно размывается штормами.

    Ну не может Россия сегодня отхватить кусок Украины! Нет у России никаких мотивов это делать. Опять же транспортный переход через Керченский пролив собирается строить.

    А вот с другой стороны, с Запада, ситуация куда серьезней. Я полагаю, что со времен бомбардировок Белграда в 1999 году, а особенно сейчас, после акций «защиты мирного ливийского населения», ни у кого не осталось особых иллюзий в отношении миролюбия Евросоюза и НАТО. И тем более в отношении миролюбия Бухареста, который трясет ностальгия по «Великой Румынии», в которую входила и «Транснистрия», существовавшая с благословения Гитлера во времена Второй мировой войны. А это – часть Винницкой, Одесская и Николаевская области современной Украины. С прилегающей акваторией. Часть акватории Румыния уже отобрала по решению Гаагского суда в 2009 году…

    И не важно, что это не суша, а акватория – важно, что есть прецедент. А изъятие части не может не означать ущерба для целого. Тем более что у румын есть новый интерес – поставить под свой контроль все устье Дуная, грузоперевозки по которому в ближайшие годы должны возрасти в 6 раз, с 50 до 300 миллионов тонн. А там и до Транснистрии недалеко.

    И важно, что Румыния усиливается: в 2009 году Пентагон объявил, что база под Констанцей, что в Румынии, приобрела статус «постоянной». Да, там всего лишь 1 600 хорошо подготовленных американских солдат. Но в Украине, в Одесской области и того нет, десантники 25-й аэромобильной бригады из Болграда были выведены еще в 2003 году.

    А тут еще в мае Румыния отдала США еще одну базу, Довеселу. Кстати, бывшую советскую базу. Это еще 500 бойцов. Поэтому нет ничего удивительного, что специалист бывший афганец-спецназовец народный депутат от БЮТ Роман Забзалюк всячески уходил от ответа на мой вопрос: «В случае возникновения конфликта с Румынией, у Украины есть какие-нибудь шансы с точки зрения силового потенциала стран?»

    Но я был настойчив и, в конце концов, получил ответ: «Нет, потому что и состояние Вооруженных Сил Украины и их боевая готовность сейчас просто плачевны».

    Есть и еще один момент. Для любого акта агрессии необходим повод. Хотя бы так, «про людські очі». Самый муссируемый на постсоветской территории возможный повод – защита иноэтничного населения. И здесь опять-таки более всего боятся России. Даже после событий во Львове (где бесчинствовали не русские, а галицийские неонацисты) политолог и директор Социологической службы «Украинский барометр» Виктор Небоженко заявил о том, что нет никаких гарантий, что «завтра какой-нибудь Жириновский не предложит ввести войска для охраны русских в восточных областях Украины».

    До войск, конечно, не дойдет, но за осквернение российского флага и «оскорбление действием» российского дипломата извиниться, пожалуй, придется. Как и во всем цивилизованном мире. И это еще легко Украина отделается. Обама за такое мог бы и самолеты послать.

    Но вот насчет «охраны русских»… Политолог Небоженко не может понять, что «охранять русских» в Украине невозможно. Потому что русские в Украине – это вообще не проблема, поскольку русские – это даже не диаспора, это часть того, что ныне патриарх Кирилл называет «русский мир».

    Русские расселены по всей территории Украины и фактически не являются политической силой в стране. Во всяком случае, о деятельности «русских общественных организаций» без слез говорить нельзя: ни денег, ни политического влияния.

    А вот с теми же румынами или венграми, или поляками – ситуация другая. Они живут ирредентами. То есть как части этноса, компактно проживающие в непосредственной близости к государству, в которой близкий или идентичный им народ составляет большинство. Не так давно я долго разговаривал с тогда еще мэром Ужгорода Сергеем Ратушняком. Как бы ни относиться к Ратушняку-политику, но состояние дел у себя в Закарпатье он знает хорошо.

    И вот что он мне рассказал:

    - Как и на Буковине, у нас народ получает огромное количество румынских паспортов, здесь много преподавателей-румын. Вообще-то, румынские районы у нас – это чистая Сицилия. Они всегда плевали на местную власть – шили джинсы, делали кофты, конфеты, сегодня делают коньяки, сигареты. Все это через Тису сплавляют в Румынию. И лазить туда – смерти подобно.

    - Туда – это куда? Они живут концентрированно?

    - Да, в Тячевском районе. Села Нижнее Водяное, Верхнее Водяное, Солотвино. Всего – более 45 000 этнических румын. Фактически образовался румынский анклав, в котором не действуют украинские законы. Только внутренние законы общины. Более того. Румынские дети, как и венгерские, уже не говорят ни на русском, ни на украинском. Очень много детей. Там формируется демографическая доминанта региона. А еще у них там очень сильно религиозно-организующее начало. Священники из Венгрии и Румынии, которые не владеют русским языком. Очень развитые люди. Молодые. Лет по 27…

    - Это румынская автокефальная поместная православная Церковь?

    - Да. Они там имеют очень большой авторитет, и по праву. Священники ведут аскетический образ жизни... Румынский священник у нас – это худой молящийся аскет, днем и ночью открытый для своих прихожан. Но он не хочет знать ни одного слова: ни по-русски, ни по-украински. Но если он пойдет на что-либо, то толпа его прихожан пойдет за ним. Авторитет очень высок. Туда присылают, я бы сказал, чистых людей в своей сфере. Очень преданных идее.

    Так что фактически в ирредентах на территории Украины украинской власти уже нет. Казалось бы – чего проще? Задавить эти ирреденты. Ан нет…

    Мне кажется, что сват японского императора Акихито, тесть наследного принца Японии Нарухито и заодно председатель Международного Суда ООН Хисаси Овада ехидно посмеивался, когда зачитывал в Гааге консультативное заключение по делу о законности объявления независимости Косово.

    В решении было постулировано, что декларация независимости Косова не нарушает международного права. Но, с другой стороны, суд не рассматривал вопрос о пределах права на самоопределение и о возможности права на сецессию (выход из состава государства) как средство правовой защиты.

    Фактически это означает, что любая ирредента (а албанцы в Косово были именно ирредентой) имеет теперь возможность провозгласить независимость и суверенность той территории, которую она занимает. Это могут сделать румыны в Тячевском районе Закарпатья. Или венгры в тех же, закарпатских Береговом, Виноградово, Чопе, Добром.

    Там тоже, по словам Ратушняка, «все на венгерском. Меню на венгерском. Вы попросите кофе на русском или украинском – в ответ: «nem tudom», она Вас не понимает».

    Я поехал в Берегово: ну не то, чтобы совсем не понимают, но кофе лучше просить на английском.

    Самому тестю наследного принца Японии Оваде и его потомству ничего не грозит. Кто бы ни стал следующим императором – его внучка, принцесса Айко (такое возможно), или ее кузен - принц Хисахито, никаких конфликтов на национальной почве не произойдет. Япония – это моноэтничная закрытая страна. Своих аборигенов, айнов, японцы практически уничтожили еще в 17 веке.

    А вот для Европы, особенно восточной, такое решение Международного суда – это просто приглашение к выступлению ирредент против центральной власти.

    И если какая-нибудь из ирредент Украины это сделает, то принимать меры будет уже не Киев. Меры вообще не будут приниматься – будет выноситься очередное решение и в каком-нибудь Гаагском суде. Можно, конечно, надеяться, что решение будет принято в пользу Украины, а не в пользу своих союзников, членов Евросоюза и НАТО. Но что-то меня терзают смутные сомнения…

    Но в агрессивных намерениях украинские националисты безоглядно и безапелляционно обвиняют Россию. Эти постоянные обвинения россиян в мечтах о вооруженной экспансии в Украину порой заставляют вспомнить библейскую мудрость: «Нечестивый бежит, когда никто не гонится за ним» (Притч. 28:1).

    Андрей ГАНЖА

    Рейтинг: 
    Загрузка...