ЧитаютКомментируютВся лента
Это читают
Это комментируют

День борьбы за отмену рабства

    23 сентября 2020 среда
    Аватар пользователя antuan.net roi

    Речь Генерального секретаря

    Если жить по календарю, вся жизнь будет сплошной праздник. Там что ни день, то дата, повод собраться и отметить. Кто-то встанет и скажет, остальные послушают.

    Вот, например, Международный день борьбы за отмену рабства. Все прогрессивное человечество, во всяком случае, та часть его, которой положено вспоминать об этой борьбе, отмечает его в начале декабря. Речь держит обычно Генеральный секретарь ООН и традиционно заявляет, что, несмотря на многовековую борьбу, человечеству пока еще не удалось избавиться от этого позорного явления. В последние годы стало приличным добавлять, что сегодня принуждение и насилие приобретают новые современные формы, вызванные процессами глобализации.

    "Ну ладно, я понимаю, что этот день отмечают рабы, работорговцы, Интерпол и ООН. Но я, по счастливой случайности, не принадлежу к этому пестрому коллективу празднующих, я - обычный, то есть свободный человек!" - говорит себе обычный свободный человек. Не замечая при этом новшеств в речи генерального секретаря - о глобализации. А напрасно. Она ведь действительно внесла в нашу жизнь много новых и свежих идей насилия и принуждения.

    Почва

    Начнем с того, что, прежде всего, она, глобализация, - это глобализация капитала. В свое время, когда промышленники стали осваивать международное разделение труда, риски, связанные с перевозками, местными политическими и хозяйственными капризами и прочим, оказались такими большими, что пришлось промышленникам попросить финансистов разделить с ними эти риски. Не за спасибо, конечно. Те охотно согласились, и так, кредитуя производство и друг дружку, - больший меньшего - живописная куча торговцев деньгами естественным образом выстроилась в пирамиду. На верхушку которой взбирается тот, у кого одолжаются самые крупные кредиторы.

    Это игра понятная и давно всем известная. Нас же интересует другая особенность экзотического растения, называемого капитал: он хоть и способен расти как будто из воздуха, но так, чтоб совсем без почвы – он жить не может.

    Почва для его развития – это постоянный рост производства и потребления. Ему надо, чтобы как можно больше «обычных свободных» людей находились в горячке этого роста.

    Во-первых, потому, что и у производства и у потребления одно мерило и один инструмент – деньги. А во-вторых, горячка ослабляет чувство реальности, и тогда можно начать давать в долг практически неограниченно. И, якобы для кредитования, а на самом деле для власти над всеми, дергающимися в конвульсиях производства и потребления, можно уже растить капитал бесконтрольно, и даже этак по - божьи творить его из ничего, нащелкав сумму на клавиатуре компьютера.

    Поправка к Декарту

    Для поддержания власти капитала и создаются вышеупомянутые новые формы насилия и принуждения, которые выражаются уже не в устаревших цепях, колодках и нагайке, а в овладевших умами экономических теориях, провозглашающих, что прогресс есть ничто иное, как вечный рост производства и потребления. К системе принуждения подключаются средства масс-медиа, которые, слегка подредактировав Декарта, - по типу «я имею, следовательно, я существую» - заполняют свои страницы и сайты, рекламу и выпуски новостей отборными производителями и элитными потребителями, дабы комплексовал тот, кто на них не равняется.

    Итак, система создана, тикает понемножку, скрежеща и содрогаясь в периоды кризисов, и в ее недрах рождаемся мы, рядовые граждане, поколение за поколением. Но если даже кто-то и называет нас рабами, обижаться нам некогда, потому что время идет, и нам и вправду нужно разобраться. С тем, действительно ли мы подчинены системе и в какой мере, а также с тем, что такое свобода. Попробуем рассмотреть все это с точки зрения круга наших интересов.

    Что нас интересует и что нас не интересует?

    Надо сказать, что наши интересы действительно чаще всего сводятся к самой работе и к тому, что мы получаем взамен в виде денег, прибыли, льгот и прочего. А также в виде уровня жизни и времяпровождения, которые можем себе позволить в промежутки между работой.

    Далее. Нас, в общем-то, не интересует, насколько нужна наша работа народу, государству, обществу. Рассуждать об этом уже десятки лет как вышло из моды, а занявшие место этих рассуждений ирония и недовольство тем, что мы получаем, сделали разговоры об отдаче просто неприличными.

    Нас мало интересует также устройство и рентабельность народного, а уж тем более мирового хозяйства, в котором мы горбатимся всю свою сознательную жизнь.

    Нас вообще не интересует, должны ли мы столько работать. Мы настолько преданы работе, что в этом деле мы точно не рабы. И если в старину считалось, что основное свойство раба – лень, то уж нас-то в этом не обвинишь: система, тикая потихоньку, сделала из нас настоящих трудоголиков.

    И по причине этого «трудоголизма» мы абсолютно не обращаем внимания на еще одну интересную вещь. Такую, как общая, витающая где-то вне нашего кармана, цель работы: мы делаем ее для кого-то или просто так? Мы ведь фактически, работая, обеспечиваем других необходимыми им товарами и услугами. Но ни этот факт, ни потребности тех, кого мы обеспечиваем, нас как-то, в общем, и не касаются. В основном потому, конечно, что мы совершенно не участвуем в распределении продуктов нашего труда. Настолько не участвуем, что даже возможность поучаствовать, появись она вдруг, нас бы совершенно не заинтересовала.

    И даже бунты наши и демонстрации вертятся только вокруг того, чего и сколько мы хотим получить.

    Свобода

    А уж если зашла речь о бунтах и демонстрациях, значит, самое время перейти к понятию свободы, другими словами, к вопросу – что значит быть хозяином своего труда и его результатов? И, подойдя к нему вплотную, мы замечаем, что и здесь наша мысль катит по привычной колее, которую проложила нам система: производство-потребление, производство-потребление.

    Так, результаты труда для нас – это то, что мы получаем: хозяин – товар и прибыль, работник – оплату. Зачем? Чтобы вновь произвести и потребить. Свобода распорядиться результатами труда для нас – это возможность продать или обменять их на то, что хотим. Для чего? Чтобы набраться сил, и снова в бой за увеличение производства и потребления. Оставив в глубоком тылу мысль о том, что любая работа, которая делается ради дальнейшего потребления, это работа подневольная.

    Что же тогда можно назвать работой свободного человека? Вспомнив о гипотетической возможности участвовать в распределении, скажем так: свободен тот, кто может сам, осознанно, распределять плоды своего труда в пользу других. Тот, кто знает, что работает для пользы других и желает этого. Свободен тот народ, который участвует в распределении продуктов своего труда. Как у нас со всем этим? Пока, надо сказать, туговато.

    Поэтому будем живы, как говорится - в начале следующего декабря обязательно отпразднуем

    День борьбы за отмену рабства.
    Михаил Гонопольский

    Рейтинг: