ЧитаютКомментируютВся лента
Это читают
Это комментируют

О родном языке замолвите слово… Часть 1

    18 августа 2018 суббота
    Аватар пользователя Александр

    Судя по тому, что в нашем обществе сегодня принято говорить по языковому вопросу, для многих пересказанная мною история покажется невероятной. Но, на самом деле, свершено невероятным является то, что наш народ воспринимает как реальность выдуманную историю о своем собственном прошлом, предках и языке, к тому же состряпанную за рубежом …

    ЗАКОНОПРОЕКТ О ЯЗЫКАХ В УКРАИНЕ
    После многочисленных, настойчивых и продолжительных требований избирателей 7 сентября 2010 г. представители правящей коалиции - Партии регионов, Компартии и "Блока Литвина" наконец-то внесли на рассмотрение Верховной Рады законопроект № 1015-3 "О языках в Украине". Он подготовлен не только в соответствии с наказами избирателей, но и международными обязательствами Украины в гуманитарной сфере. Как известно, насильственная украинизация школ не только мешает нам жить, но и вызывает обеспокоенность ОБСЕ, Совета Европы и ООН. Только за последние три года эти организации шесть раз публично обращались к руководству Украины с настоятельными предложениями предоставить, наконец, возможность детям учиться на родном языке, начиная с детских дошкольных учреждений и заканчивая ВУЗами. А верховный комиссар ОБСЕ по вопросам национальных меньшинств Кнут Воллебек на ежегодной сессии представителей правительств Европы под эгидой ОБСЕ в Варшаве (2009 г.) при обсуждении ситуации в Украине сказал о том, что еще и в наше время отмечаются случаи языковой сегрегации. Детей насильственно лишают права обучения на родном языке. В странах Европы это недопустимо.

    Законопроект № 1015-3 предусматривает свободное развитие, использование и защиту русского языка в Украине. Эти гарантии включены в проект потому, что русский язык является родным или повседневно пользуемым большинством граждан Украины, общепринятым, наряду с украинским, языком межличностного общения на всей территории Украины, одним из официальных и рабочих языков Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций, ЮНЕСКО и других международных организаций. В Рекомендациях по языковой политике в Украине Комитета Министров Совета Европы говорится, что «языковой ландшафт Украины уникален, так как на языке, который не является государственным (русский), говорит большая часть населения, включая людей, которые принадлежат к другим национальным меньшинствам». При этом «…русский язык отнесен на несоответствующий ему уровень» (п.61). «…Учитывая число русскоговорящих в Украине, очевидно, что этот язык должен занимать особое положение» (п.79)».

    На открытии международного форума Европейских и Азиатских Медиа советник генерального директора ЮНЕСКО Генрих Юшкявичус обратил внимание на то, что русский язык становится все более значимым в мире глобальной информации. Русским языком в мире пользуются около 300 млн. человек. Особенность постсоветской территории состоит в том, что позволят создать общее информационное пространство на базе единого языка межнационального общения, что само по себе является катализатором развития науки, экономики и культуры. "Все начинают понимать, что русский становится языком общения. Этот мощный инструмент нужно использовать ", - сказал Г.Юшкявичус.

    Ничего революционного предложенный законопроект не содержит. Жителям Украины намереваются возвратить их законное право свободно использовать родной язык. Чиновников, в соответствии с общепринятой демократической практикой, предлагается лишить возможности по собственному усмотрению навязывать детям язык обучения, а их родителям язык общественной и культурной жизни. Украинский язык сохраняет статус единого государственного со всеми вытекающими последствиями.

    Законопроект «О языках в Украине» прошел все необходимые экспертизы уполномоченных органов Совета Европы и получил одобрение. Он адаптирован к мировым и европейским стандартам, полностью соответствует принципам прав человека и демократии. Эти экспертизы выполнены официальными демократическими институциями и признанны экспертными, их независимость и объективность невозможно оспорить.

    Невзирая на европейские демократические традиции, к которым на словах устремляются «национально развитые» граждане, на деле они пытаются консервировать самые затхлые тоталитарные формы управления, диктат и цензуру в гуманитарной сфере.

    По поводу данного законопроекта была устроена форменная истерия.

    КАКИЕ АРГУМЕНТЫ ВЫДВИГАЮТ ОППОНЕНТЫ ПРОЕКТА
    «Йдеться ж навіть не про вживання чи не вживання української мови, а про зживання її зі світу. Таке бувало в постколоніальних країнах, але щоб після здобуття Незалежності у своїй власній державі терпіти таку дискримінацію, такий неприхований цинізм — це безпрецедентно.

    Історія жорстокої політики зросійщення українців налічує понад 400 циркулярів царського і комуністичного режимів спрямованих на знищення української мови, культури, духовності та українців як етносу.

    Демократичний режим, присутній українському суспільстві на протязі всього історичного минулого та режим деспотії в Московському неможна об’єднати бо вони не сумісні. Політичний режим та соціально – економічне становище в Московській державі істотно відмінні і всюди були ворожі українській дійсності.

    Український народ наприкінці ХХ століття після багатовікового етноциду, лінгвоциду та спланованого у Москві Голодомору 1932—1933 років опинився на межі існування саме через те, що протягом століть вимушений був дивитися на свою історію російськими очима.

    З важкої руки московської імперії в Україні українська мова ще й досі для багатьох не інтелектуальне надбання століть, не засіб порозуміння, не першоелемент культури, літератури, мистецтва, а «оголтелый буржуазный национализм», ознака сепаратизму, причина конфліктів і моральних травм. Мова є своєрідним синтезом усього національного, єдиним фактором української національної ідентичності, тому мовне питання стає також питанням політичним, соціальним і культурним.

    Російська мова загрожує державності України, яка забезпечується цілостною національною самоідентичностью єдиної державної української мови, як складової цієї ідентичності».

    Эти суждения принадлежат «маститым» украинским ученым и представляются как экспертные.

    Если из вороха эмоций попытаться извлечь суть, то «национально сознательная» версия сводится к тому, что некогда в прошлом коренные жители современной Украины говорили на украинском языке. Однако захватившие Украину оккупанты – вначале Российская империя, а впоследствии СССР, подвергали украинский язык всяческим гонениям, что лишило народ рідної мови. Широкая распространённость русского языка на Украине – это результат агрессивной политики русификации – насильственного распространения русского языка и культуры.

    По переписи населения 2001 года абсолютное большинство граждан Украины признает украинский родным языком. Введение двуязычия “большая роскошь”, - это потребует института официальных переводов, огромные новые бюджетные расходы, высокий уровень политической толерантности. В случае принятия законопроекта в одних регионах установится русское одноязычие, в других – в ответ украинское языковое сообщество может проявить агрессию. Языковой раздел будет углубляться, а взаимодействие этих сообществ будет предельно конфликтным. Поэтому «украинское государство должно использовать насилие для утверждения превосходства украинского языка через систему образования, медиа, суда, культуру» и т.д.

    Радикально настроенные политики вообще заявляют о необходимости полного изгнания русского языка с территории Украины. УНП категорически требует немедленно снять с рассмотрения законопроект "О языках в Украине". "Антиконституционный законопроект продолжает имперскую традицию уничтожения украинского языка. УНП требует прекратить антиукраинскую вакханалию". Представители УНП призвали народ в случае принятия документа выйти на улицу и устроить акции неповиновения. Депутатский корпус Львовского областного совета расценивает законопроект как «покушение на Конституцию, посягательство на государственный суверенитет и попытку посеять раздор, расколоть Украину по языковому признаку» и т.п. и т.д.

    Таким образом, поборники «национальной демократии» собственные языковые потребности выдвигают на самый высокий уровень, - они, видите ли, обеспечивают саму возможность существования государства, а вот потребности русскоговорящих украинцев представляют ничтожными - ничего не значащими для существования народа. Это один из наглядных примеров несоответствия демократической вывеске т.н. «демократических сил».

    Но что говорить о радикалах, если даже толерантный спикер Верховной Рады, ученый - историк утверждает, что свободное употребление русского языка поставит крест на Украине как независимом государстве.

    Все, что изложено выше, лично мне, выражаясь дипломатично, представляется, по меньшей мере, спорным. Давайте возьмем хотя бы последнее суждение. Если Украина как государство разрушится только потому, что его гражданам возвратят их право говорить на родном языке, то достойно ли существования такое сомнительное политическое образование. Ведь очевидно, что в его основу положена никак не христианская мораль и вовсе не демократия, в современном представлении. Более того, как свидетельствует не только наша, но и мировая история, именно притеснения за язык и веру «похоронили» не одно государство.

    Примечательно, что в отличие от современных украинских «экспертов», пожалуй, самый видный Галицкий литератор Иван Франко высказался совершенно определенно: «Мы все русофилы, слышите, повторяю еще раз: мы все русофилы. Мы любим великорусский народ и желаем ему всяческого добра… И русских писателей, великих светочей в духовном царстве, мы знаем и любим… мы чувствуем себя солидарными с лучшими сынами русского народа, и это крепкая, устойчивая и светлая основа нашего русофильства».

    Однако вернемся к языку. Давайте проверим, насколько «экспертным» было мнение так называемых экспертов, и справедливы ли их утверждения о дискриминации украинского языка, русификации и политике «зросійщення українців». А заодно уточним, когда же возник литературный украинский язык, и какие факторы влияли на его развитие. Думаю многие, а прежде всего, озабоченные национальной свідомістью, должны согласиться, - вопросы не праздные для сегодняшнего дня...

    Обращаясь к литературным памятникам, трудам ученых, историков и писателей (список литературы приведен в конце), давайте вспоминать, как же было на самом деле.

    Судя по тому, что без всякого стеснения публикуют украинские СМИ по языковому вопросу, и эта версия уже стала привычной, воспринимается нашим обществом, как что-то само собой разумеющееся, для многих пересказанная мною история покажется просто невероятной. Но на самом деле совершенно невероятным является то, настолько оболванили, и до какой степени «промыли» мозги нашему народу. Ведь он состряпанную за рубежом примитивную страшилку о своем собственном прошлом, предках и языке сегодня воспринимает как историческую реальность.

    Итак, по порядку …

    НА КАКОМ ЯЗЫКЕ РАЗГОВАРИВАЛИ НАШИ ПРЕДКИ В КИЕВСКОЙ РУСИ
    Начнем с того, что Братья Кирилл и Мефодий подобрали алфавит и перевели Священное писание с греческого на язык, которым общались славяне. Принятие христианства и обретение письменности вызвало бурный рост славянской культуры. Живой устный язык быстро обогащался новыми словами, оборотами, выражениями, шлифовалась его грамматическая структура. Эти изменения автоматически отражались в деловых и светских документах. В то же время письменный язык религиозных греко-христианских текстов почти застыл в своей неприкосновенности.

    Берестяные грамоты Киевской Руси Киевская Русь – это Белоруссия, Украина и Росси

    Так постепенно, согласно общепринятому мнению, в момент наивысшего расцвета древней культуры славян – Киевской Руси образовались две разновидности славянского языка: один - письменный язык религиозных текстов (церковнославянский), другой – устно-письменный язык повседневного общения и светских документов, который сегодня получил название древнерусский или словенский. Этим языком в Киеве на рубеже XI–XII веков написано первое историческое произведение Киевской Руси «Повесть Временных лет»:

    «Се повести времяньных лет, откуду есть пошла Руская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуду Руская земля стала есть».

    Таким же языком, как и в Киеве, говорили тогда в Новгороде и Пскове, Смоленске и Полоцке, Суздале и Ростове. Один из ведущих украинских учёных, филолог, академик НАН Украины, профессор Русановский В.М. писал, что -

    "На момент принятия христианства и широкого развития культуры язык восточных славян отличался фонетическим, грамматическим и лексическим единством на огромной территории его распространения. ... язык Киевской Руси XI-XII ст. можно изучать по многочисленным письменным документам. Они в определенной степени отражали живой язык русского населения того времени. …Древнерусский язык далек от специфики современных украинских говоров, и нужно поэтому признать, что словарь последних (украинских говоров – авт.) во всем существенном, что отличает его от великорусских говоров, образовался в позднейшее время". (В.М. Русановский "Происхождение и развитие восточнославянских языков". Киев, 1980).

    Все западные и восточные источники именуют Русь Русью, а не Украиной. «Даугава течет из Русской земли», — говорится в Ливонской рифмованной хронике XIII века, написанной немецкими рыцарями-крестоносцами. Папа Григорий IX в 1231 году в своей грамоте называет великого князя Владимирского (в землях которого расположена Москва) Юрия Всеволодовича Regi Russiae («правителем Руссии»). Итальянский путешественник XV века Иосафат Барбаро говорит: «Мы достигли границ России. Там находится город Рязань». Великого князя Ивана Васильевича, правившего тогда в Москве, он называет «герцогом России» (в оригинале duc de Rossia).

    В Киевской Руси не было почвы для углубления диалектных отличий и самопроизвольного возникновения различных языков: русского, украинского и белорусского. Напротив, активно шел процесс хозяйственной и культурной интеграции различных племен, нивелирующий местные диалектные особенности.

    С распадом Киевской Руси народ, населявший ее, и язык, на котором он говорил, не исчез. Несмотря на то, что западные русские земли захватили литовцы и поляки, единая русская культура продолжала существовать, как на территории, подвластной московским князьям, так и в княжествах, подпавших под власть Речи Посполитой.

    Посетивший в 1523—1524 годах великие княжества Литовское и Московское посол римского папы Климента VII Алберт Кампензе писал в Рим, что жители Руси как Литовской, так и Московской считаются одним народом, поскольку «говорят одним языком и исповедуют одну веру» (Библиотека иностранных писателей о России. Т.1. СПб, 1836. - с.20).

    «Руссией владеют ныне три государя, — писал немецкий дипломат XVI столетия Герберштейн, — большая ее часть принадлежит великому князю московскому, вторым является великий князь литовский, третьим — король польский, сейчас владеющий как Польшей, так и Литвой». У него же можно прочитать: «Московия, которая является главой Руссии». А французский наемник Жан Маржерет, побывавший в Москве в начале XVII века, так объяснял происхождение слова «московиты»: «Русских стали называть московитами по имени их главного города, а это так же бессмысленно, как называть французов парижанами».

    На засилье «московского языка» в Литве жаловался литовский писатель XVI века Михалон Литвин (Архив историко-юридических сведений, относящихся к России. Книга вторая. М., 1855. - с.286.), а польский король Ян Казимир (вошедший в историю как противник Богдана Хмельницкого), выступая в сейме, указывал, что главная угроза для Речи Посполитой заключается в тяготении населения малорусских и белорусских земель к Москве, «связанной с ними языком и верой» (Павлищев Н.И. Польская анархия при Яне Казимире и война за Украину. Т.2. СПб, 1887. - С.286.).

    После упадка Киева именно Москва сохранила в наибольшей степени древнерусские культурные традиции. Сюда начался отток культурного населения из Киева и Галича. В Москву переехал митрополит Всея Руси, были перевезены библиотеки, перебирались иконописцы. Именно поэтому былины «киевского цикла» о богатырях и князе Владимире сохранились на севере Руси, но отсутствуют на территории нынешней Украины. Поэтому и большинство литературных памятников Киевской Руси выжило только благодаря переписчикам из Московии. Пропало бы то же «Слово о полку Игореве», не сохранись чудом всего один его список в монастыре под Ярославлем!

    Памятники русскому первопечатнику Ивану Федорову, носившему прозвище Москвин, стоят, как в Москве, так и во Львове. В 1564 году Федоров бежал из столицы Ивана Грозного в Польшу и поселился во Львове, где была сильная православная община. Тут, используя вывезенный из Москвы типографский набор, он вновь напечатал свой «Апостол», по мнению специалистов, повторение московского издания. Книга его разошлась по Западной Руси — ее читали в Киеве, Витебске, Луцке. И это происходило потому, что на этих землях продолжал функционировать и развиваться язык древней Руси. На нем говорила церковь и образованные люди. Литературные произведения XVI–XVII веков написаны именно на этом языке.

    Ещё в ХIX веке в Южной или Малой Руси (на территории современной Украины) русская литературная речь и народные говоры мирно уживались, будучи лишь разными ступенями развития одного и того же русского языка. «Тесная внутренняя связь и близкое родство между малорусским языком, с одной стороны, и великорусским, белорусским и общерусским литературным языками, с другой, настолько очевидны, что выделение малорусского из русской диалектической группы в какую-либо особую группу в такой же степени немыслимо, в какой немыслимо и выделение, например, великопольского, силезского и мазурского наречий из польской диалектической группы, или моравского наречия - из чешской диалектической группы, или рупаланского наречия из болгарской диалектической группы... - отмечал выдающийся ученый, профессор Киевского университета Св.Владимира, автор капитального исследования "Лекции по славянскому языкознанию" Т.Д. Флоринский. - В частных сторонах и явлениях своей жизни, в языке, быте, народном характере и исторической судьбе малорусы представляют немало своеобразных особенностей, но при всем том они всегда были и остаются частью одного целого - Русского народа» (Флоринский Т. Малорусский язык и «украіно-руський» литературный сепаратизм. СПб.1900. - с.7-8.)

    Как видим, у истоков славянской культуры лежит древнерусский язык. Это позволяло профессору Флоринскому утверждать: "Ма­лорусский язык есть не более как одно из наречий русского языка... состав­ляет одно целое с другими русскими наречиями… Факт целости и единства русских наречий в смысле принадлежности их к одной диалектической группе считается в современной науке истиной, не требующей доказа­тельств". (Назаров М. Историософия Смутного времени. Избранные статьи 1989-1992. М. 1993.)

    Работы Т.Д. Флоринского относятся к рубежу 19-20 вв. и указывают на то, что украинского литературного языка на территории южной России тогда еще не существовало. Тем более он не мог возникнуть здесь в 14-16 вв. Таким образом, историческая реальность заключается в том, что русский язык всегда был широко распространен на территории современной Украины, и истоки его теряются в глубокой древности.

    ЧТО НАЗВАЛИ «СТАРОУКРАЇНСЬКОЮ МОВОЮ»
    Порой историк вводит в заблужденье,
    Но песнь народная звучит в сердцах людей
    Байрон. Паломничество Чайльд-Гарольда

    Единственный способ составить представление о языке наших далеких предков, жителей древнерусского государства, – изучение дошедших до нас письменных памятников тех времен. Следует подчеркнуть, что появление украинского языка происходило не в доисторическую эпоху. Это времена, оставившие после себя многочисленные письменные свидетельства. Как известно, территория современной Украины долгое время являлась «окраинной» Речи Посполитой, Крымского Ханства, Австро-Венгерской и Российской Империй. На каждой из этих «оккупированных» территорий существовала своя письменность. Однако с тех времен до нас не дошел ни один памятник украинской письменности за исключением документов русских, которые сегодня решили назвать украинскими.

    Первопечатник Иван Федоров
    Малороссия
    Грамматика Мелентия Смотрицкого

    Вот, например, грамматики, которые некоторые «ученые» именуют украинской грамматикой, или «староукраїнською». «Адельфотес. Грамматіка доброглаголиваго еллино-словенскаго языка. Совершаннаго искуства осми частей слова» (1591). «Грамматіки славєнския правилноє Сvнтаґма» Мелетія Смотрицького (1619). «Грамматыка словенская...» Івана Ужевича (1643).

    Никаких упоминаний о том, что эти грамматики имеют отношение к «украинскому языку», мы не находим. Конечно, сегодня можно переиздать все, что угодно, и сделать любое современное пояснение, например - авторы прошлого под «славєнския», «руська» грамматика подразумевали «украинскую». Однако, если придерживаться фактов, а не политических пристрастий, то этому не найдется доказательств.

    Вот «Грамматику» Мелетия Смотрицкого, написанную ученым-филологом из п. Смотрич на Подолии, представляют как одну из первых «українських» грамматик. Этот труд является выдающимся памятником славянской грамматической мысли. Написанный по образцу греческих грамматик, он отражает специфические явления церковнославянского языка. С приближением к живому русскому языку грамматику продолжали использовать в Москве еще в XVIII веке, и она оказала большое влияние на развитие русской филологии и преподавание в школах.

    Смотрицкий подчеркивал необходимость сознательного усвоения учебного материала — «умом разумей слова», «зри, внимай, разумей, рассмотряй, памятуй». Время у автора «будущее» и «настоящее», а не «майбутнє» и «теперішнє», число «множественное» и «единственное», «глагол — есть часть слова скланяемая», а не «дієслово». Падежи — «именительный», «родительный», «дательный», «винительный», «звательный», «творительный». Примечательно, что в своей «Грамматике» Смотрицкий не употреблял слова «украинский»! Как видим, «Грамматика» Смотрицкого описывает правила русского языка, на котором и говорил этот образованный монах из Подолии.

    Кстати, Мелентий Смотрицкий предостерегал: «Отступники наши стоят на том, чтобы русские не оставались в Руси…» («Суппликация», 1624 г., «Уния в документах», Минск 1997, с. 179).

    Теперь обратимся к «родине украинской мовы» и посмотрим, как именовали «украинскую грамматику» в XIX веке в Галиции. «Граматика малоруського язика для шкіл парафіальних в Галіції» Т.Глинського (1845); «Граматика руского язика» М.Осадци (1862); «Методична граматика язика малоруского» П.Дячана (1865); «Граматика руского языка» О.Партацького (1871); «Граматика руского языка для школъ середныхъ» О.Огоновського (1889); «Руська граматика» С.Смаль-Стоцького і Т.Гартнера (1893); «Методична граматика рускої мови» І.Огоновського та В.Коцовського (1894).

    Допустим, что на «оккупированной» территории Малороссии «москалі нищили все українське», но кто же запрещал «мову» в Галиции? Почему Галицкие авторы упорно называли украинскую грамматику руськой? Ведь украинофобная Россия была за границами Австро-Венгрии. Кто же там «насиловал» украинцев, заставляя их учиться по руськой грамматике? Можно не сомневаться, руську грамматику не вводили ни польские, ни австрийские власти. Названные исторические памятники отражают реальные языковые традиции коренного населения и его национальную принадлежность. Если не принимать на веру басню о тотальном уничтожении всех украинских книг «москалями», то ответ лежит на поверхности: образование в ту пору не велось на украинском языке. Украинской грамматики до начала ХХ века не существовало ни в Малороссии, ни в Галиции. Все попытки называть указанные грамматики «украинскими» являются подлогом. Как видим, коренное население считало себя руським и использовало свой родной руський язык.

    Науке не известен ни один древний письменный памятник, который именовал бы язык «украинским»! До второй половины ХIХ века о существовании «украинской нации» вообще никто не знал. Например, основоположник украинской литературы Тарас Шевченко никогда не употреблял термин «украинец» для обозначения национальности. Во всех случаях там, где было необходимо подчеркнуть национальную принадлежность, Тарас Григорьевич употреблял термины: малоросс или великоросс.

    МОВА - ОТКУДА К НАМ ПРИШЛО ЭТО СЛОВО.
    Существует мнение, что: "Украинский язык - один из древних языков мира... Есть все основания пола­гать, что уже в начале нашего летоисчисления он был межплеменным язы­ком" ("Украинский язык для начинающих". Киев, 1992); "…у нас есть основания считать, что Овидий писал стихи на древнем украинском языке" (Э. Гнаткевич "От Геродота до Фотия". Вечерний Киев, 26.01.93); "Украинский язык - допотопный, язык Ноя, самый древний язык в мире, от которого произошли кавказско-яфетические, прахамитские и прасемитские группы языков" (Б. Чепурко "Украинцы". Основа, № 3, Киев, 1993); "Древний украинский язык - сан­скрит - стал праматерью всех индоевропейских языков" (С.Плачинда "Словарь древнеукраинской мифологии". Киев, 1993); «В основе сан­скрита лежит какой-то загадочный язык "сансар", занесенный на нашу пла­нету с Венеры. Не об украинском ли языке речь?" ( А. Братко-Кутынский "Феномен Украины". Вечерний Киев, 27.06.95).

    Мне, в отличие от некоторых «ученых», представляется, что мифологию и фантастику нельзя отождествлять с исторической наукой, тем более, что представленные выше «произведения» совсем не дружат с реальными фактами. Поэтому, если спуститься с Венеры на грешную землю и не тревожить прах Овидия и Ноя, то нельзя не заметить основные отличия русского и украинского языков. На украинском ряд предметов и понятий назван не русскими словами. Например: випадок - случай, влох - итальянец, коштoвний - ценный, дзьоб - клюв, затoка - залив, зухвалість - дерзость, чекати - ждать, неділя - воскресенье, посада - должность... Причем большинство этих слов имеют польское происхождение. Вот как это звучат по-польски: wypadek, wloch, kosztowny, dziob, zatoka, zuchwalosc, czekac, nedziela, posada...

    Показательно, что и само слово обозначающее язык - МОВА имеет польское происхождение. Мовити – mowic, в переводе с польского означает говорить.

    Именно в тот период, когда юго-западная часть Киевской Руси была захвачена оккупантами и более чем триста лет находилась под польским господством, образовались основные лексические отличия украинских говоров от великорусских. Украинский язык населения начал формироваться только во второй половине XVI столетия — после Люблинской унии, когда захваченная часть Южной Руси перешла от Великого Княжества Литовского к Польше.

    Речь Посполитая – огнем и мечом

    "Русская народность сразу же попала в тяжкую зависимость... подчинилась польским законам, а, следовательно, и влиянию польской культуры. Объединение с Польшей вызвало глубокие изменения в жизненном укладе южнорусского общества. Южнорусское население края почти полностью превратилось в зависимых, крепостных земледельцев...

    Самым характерным было то, что из Польши на Украину настежь распахнулись двери и сюда хлынула шляхта, как и два столетия тому она хлынула на Галичину... На начало XVII столетия заселение Украины так усилилось, что польские писатели называют ее "добычей польского плуга".(А.Я. Ефименко "История Украины и ее народа". Киев, 1992).

    Наивно было бы предполагать, что надменные польские захватчики занялись изучением языка русских крестьян, которых они отождествляли с быдлом, т.е. со скотом. Польский землевладелец, естественно, не утруждал себя и свои указания доводил через многочисленную челядь на польском языке. А вот приспосабливаться к языку оккупантов жизненно необходимо было крестьянину, от этого полностью зависело его существование. Необходимость употреблять польский язык на протяжении столетий вынудила его усвоить и на уровне подсознания смешивать со своим славяно-русским языком. Так постепенно трансформировался язык русских крестьян, и формировались все характерные признаки, которые постепенно сделали наш язык украинским, отличающимся от русского.

    Конечно, в украинском языке есть не только польские, но также и немецкие, венгерские, румынские, греческие, тюркские и иранские заимствования, что естественно не только для украинского, но и для других языков. Однако при количественной оценке выяснилось, что венгерских и румынских заимствований в областных украинских диалектах на каждый набирается около сотни, а польских заимствований – больше двух тысяч! Это не просто лексические вкрапления, это уже сама суть языка, его живая плоть!

    Многие русские слова под воздействием польского произношения в XVI–XVII веках приобрели полонизированный окрас. Некоторые полонизмы со временем исчезли, другие живут до сих пор, например, слово «мова».

    Но литературный русский язык продолжал существовать на Украине. Его сохраняла, прежде всего, церковь. Кроме того, польская языковая и культурная экспансия наталкивалась на сопротивление в крупных русских городах. Среди городского населения обитало немало грамотных людей. "Народ образованный крепче стоит за свое прежнее, упорнее хранит свои обычаи и память предков" (Н. Костомаров "Две русские народности"). Процесс ополячивания устного и литературного языка шел, конечно, и здесь, но его темпы были куда более медленными, чем на селе, где польской языковой экспансии не было препятствий.

    Факты свидетельствуют, что существующее сейчас в Украине двуязычие имеет глубокие исторические корни. Возникло оно не в результате "русификации", как упорно твердят фальсификаторы истории, а как следствие длительного польского господства и сопротивления образованной части русского общества замене своей культуры на польскую.

    Подавляющее большинство "украинизмов" представляют собой несомненные полонизмы. Украинский язык представляет собой нечто среднее между русским и польским. Для подобных смесей у филологов имеется специальный термин: диалект. Поэтому реальное положение вещей будет отражать термин: русско-польский диалект.

    Однако трехсотлетнее польское господство над южной Русью не изменило национальности ее населения. Несмотря на засоренность полонизмами, язык и к середине XVII в. оставался вполне русским. Ведь речь не шла о возникновении нового языка вновь формирующейся нации. Смешанный русско-польский диалект, употребляемый населением по своей национальности русским, возник в силу неблагоприятных исторических обстоятельств. Ликвидация этих обстоятельств - иностранного господства над Малой Русью, положила конец и развитию этого диалекта. После воссоединения южной и северной Руси в 1654 г., когда экспансия польской культуры прекратилась, начался обратный процесс постепенного вытеснения всевозможных полонизмов под воздействием общерусского литературного языка. Причем в развитии русского языка на начальном этапе решающую роль сыграли как раз выходцы из Малороссии: Мелетий Смотрицкий, Епифаний Славинецкий, Арсений Сатановский, Семион Полоцкий, Феофан Прокопович и др.

    Совокупность приведенных соображений дает объективному исследователю право сделать вывод о том, что во времена Киевской Руси украинского языка как такового не существовало. Все попытки наших филологов с помощью сомнительных, притянутых за уши трюков "украинизировать" Киевскую Русь не имеют под собой сколько-нибудь серьезной основы и продиктованы они не научными, а исключительно национально-патриотическими соображениями.

    КАК и ПОЧЕМУ ВОЗНИК ЭТНОНИМ «УКРАИНА»
    (По материалам «Мифы украинства: Русь, Малая Русь и Украина», Роман Храпачевский, «Вестник Юго-Западной Руси», № 1, 2006 г. http://russian.kiev.ua/books/hrapachevsky/fable/fable.shtml)
    Происхождение этнонима Украина до сих пор вызывает жаркие споры. Их основа зародились еще в период вооруженного противостояния Руси и Польско-Литовского государства. Изощренно заложенные еще иезуитами в средине ХVI века понятия «Украина», «украинский» на протяжении столетий использовались как средство для междоусобиц, обособления и разделения русского населения на захваченных землях, а также его подчинения и натравливания друг на друга. Даже современные оценки этих процессов несут отпечаток политической заангажированности и конфликтности.

    Разрыв с дореволюционной историографией, замена ее на «украинскую советскую» привели в вопросе генезиса понятия «Украина» к утверждению одной единственной точки зрения — концепции Михаила Грушевского. Ибо именно она лежит в основе, как советской, так и современной украинской историографии. А между тем, до Грушевского разногласия среди дореволюционных историков заключались только в вопросе о существовании малороcсийской народности как части общерусского народа. Одни осторожно настаивали на существовании ее этнографической самобытности, а другие более решительно заявляли о ней, как об отдельной, но при этом русской народности.

    Михаил Грушевский, как считают по политическим мотивам, заявил о существовании уже на этапе Древней Руси отдельных народов — великорусского и украинского. Его схема была воспринята украинской советской историографией, которая уже в 20-х годах XX в. стала беспардонно внедрять ее в образовательную и научную среду. В итоге даже в сборниках «Материалов к истории Украины» встречались подлоги. Так, например, в заголовке записано «лист брацлавскої шляхти королю Стефану Баторію про те, щоб укази писалися їм не польскою мовою, а УКРАЇНСЬКОЮ», а в тексте самого памятника под этим заголовком указано — «просимо… РУСКИМ писмом выдавати» («Історія України в документах і матеріалах». Т. III. Вид-во АН УРСР, К., 1941). Последовательная подмена в таком духе производилась повсеместно, что полностью коррелировало с подходом М. Грушевского, который настойчиво заменял «Русь» на «Украину» в своей многотомной «Історії України-Руси» (Грушевський М.С. «Історія України-Руси». Т. I. «Наукова думка». К., 1994)

    Русский воин на распутье
    Слово о полку Игореве
    Изборник Святослава, 1073 год

    Появление этой «схемы украинской истории» вызвало резкую критику со стороны многих крупных историков того периода. Например, профессор И.А. Сикорский обращал внимание на попытки переделать историю в угоду политической заангажированности:

    «Население – это не растение и не вновь открытый остров, а сумма живых личностей, которые с X-XI веков называют себя «Русь», «русичи», «русскiя жены», «русская земля». Эти названия созданы самим народом. Эти возвышенные идеалы уже ясно и ярко существовали в X-XI веках и нашли для себя художественное изображение в «Слове о полку Игореве». Неужели же этот высокий художественный памятник не обязателен для ученого историка? Ведь те герои, которые описаны в Слове, называли себя «русскими», они пали на Каяле на реке «за русскую землю», как удостоверяет автор Слова, современник, а, вероятно, и участник похода Игоря, который называет их «русичами».

    И после этих торжественных свидетельств всей этнической русской земли русский ученый-историк, вдохновленный закордонными течениями, уверяет нас в своих сочинениях, что события совершились не в русской земле, что Игорь и его воины и даже поэт-бытописатель событий были «украинцы», что они пали не за русскую землю, как им показалось, а за Украину!.. Дальше нельзя идти в вольном переводе исторических документов с их подлинного языка на язык желаемых, но не существующих фактов!

    Профессор Грушевский хочет заменить для нас историю политическими течениями. Может быть, кому-нибудь очень необходимо, чтобы Россия в своем прошлом была Украиной, а русские украинцами, но только этого никогда не могло быть на самом деле. Вздрогнули бы и перевернулись в земле кости русичей на Каяле, если бы они узнали, что в наши дни нашлись сомневающиеся в их этнике и антропологии, в их скелетах и черепах. Мертвые не имут ни срама, ни гнева, и только по этой причине они не схватятся за оружие при отнятии у них имени, за которое они пали...»(И.А. Сикорский «Русские и украинцы?!», типография С.В. Кульженко, Киев, 1913г (http://www.redstar.ru/2008/11/05_11/5_03.html).

    Историки И.А. Линниченко в статье «Малорусский вопрос и автономия Малороссии», изданной в 1917 г. (Переиздана в сборнике «Украинский сепаратизм России». «Москва». М.,1998 С. 253), опроверг как методологически неверную всю предложенную Грушевским схему, А.В. Стороженко (Там же. С. 280) и И.И. Лаппо (Лаппо И.И. «Идея единства русского народа в Юго-Западной Руси в эпоху присоединения Малороссии к Московскому государству». Изд. общество «Единство». Прага, 1929) более подробно остановились на вопросе генезиса понятия «Украина» в связи с историческими названиями «Русь» и «Малороссия», а также на вопросе существования единого русского народа, объединяющего три русские народности.

    Малая Русь — это название придумано греческими православными иерархами, когда после монгольского нашествия остались только две Руси — Галицко-Волынская и Владимиро-Суздальская, сохранившие активные сношения с Константинопольской Патриархией. Как пишет А.В. Стороженко, «явилась необходимость отличать одну Русь от другой каким-нибудь определением. Византийцы воспользовались готовыми географическими терминами: страна Малая или Великая, унаследованными ими от классической древности». Согласно им, Малыми считались исконные земли, бывшие «прародиной одного народа или нескольких родственных племен… Великими назывались у классических географов страны, колонизованные населением из малых, иначе говоря: разросшиеся из недр страны-матери» (Стороженко А.В. Указ. соч. С. 281).

    Уже в 1335 г. галицкий князь Юрий-Болеслав II в грамоте к великому магистру немецкого ордена Дитриху, от 20.11.1335 года, называет себя «Dei gratia natus dux totius Russiae mynоris» («Божией милостью прирожденный князь всея Малыя Руси») (Издано ее факсимиле в сборнике «Болеслав Юрий II, князь всей Малой Руси». СПб., 1907, табл. IX.).

    В 1347 году византийский император Иоанн Кантакузин писал литовскому князю Любарту Гедиминовичу: «Ты знаешь, что так было установлено и узаконено с той поры, как народ русский познал Бога и просветился святым крещением, дабы был один митрополит — Киевский, для всей России, как для Малой, так и для Великой» (РИБ. Т. 6. СПб., 1880, прилож. № 3). Названия «Великая Русь» и «Малая Русь» вышли на официальный уровень: в 1361 г. патриарх учредил две митрополии — одну в «Великой Руси», с центром во Владимире и Киеве, и другую — в «Малой Руси» («Микра Росиа»), с центром в Новгородке и Галиче (РИБ. Т. 6, прилож. № 13).

    «Украина» первоначально использовалась, как обозначение приграничных, окраинных территорий, как на Руси, так и в Польше. В русских летописях имеется упоминания: «Украина — пограничная местность» (Срезневский И.И. Материалы для Словаря древнерусского языка. М., 1958. С. 1184) . Вот характерные примеры: из Ипатьевской летописи — «И еха и Смоленьска в борзе; и приехавшю же емоу ко оукраине» (1189 г. ПСРЛ. Т. 2, стр. 663-664.). И позднее, в конце XVI в., грамота царя Федора Иоанновича (1593 г.) донским казакам отмечает опасность того, что татарские «царь или царевичи поидут на наши украины и с ними азовские люди… а велено черкасом запорожским гетману Хриштопу Косицкому и всем атаманом и черкасом быть на Донце на шляхех и за царем итти к нашим украинам» («Історія України в документах…». С. 25).

    Совершенно аналогично употребление этого слова у поляков в те же времена. Так, Самуил Грондский, автор истории хмельничины (около 1660 г.), поясняет: «Margo enim polonice kray; inde Ukrajna, quasi provincia ad fines regni posita», что значит: «Латинское margo (граница, рубеж) по-польски - край, отсюда украина — как бы область, расположенная у края королевства».

    Таким образом, слово «украина» в значении пограничья, пограничной местности или области, известно и в русском, и в польском языках и использовалось в них издавна.

    Претензия Московского государства на свое правопреемство во всех русских землях — Черной, Белой и Червонной Руси, поделенных между Москвой, Великим княжеством Литовским и Польшей, вызвала ответную польско-литовскую реакцию – они родили концепцию Москвы как не русской земли. Русью поляки называли только Малую и Червонную Русь – земли за пределами Руси.

    Необходимо пояснить происхождение названия «Черная Русь». Уже у итальянского географа XIV в. Фра-Мауро фиксируется разделение Руси на «Russia bianca, negra, rossa». В XIV — XVI вв. «Черной Русью» называли земли Северо-Восточной Руси, попавшие под власть Золотой Орды и платившие ей поголовную дань — «черный бор». В Древней Руси людей, облагаемых повинностями или налогами, называли «черные люди», в противоположность «обеленным», т.е. тем, которые подати не платили («Выписка из посольских книг» о сношениях Российского государства с Польско-Литовским за 1547-1572 гг.» // «Памятники истории Восточной Европы. Источники XV-XVII вв..». Т. II. «Археографический центр». Москва-Варшава, 1997. С.50).

    Одним из первых начал противопоставлять русских (Ruteni) «московитам» Матвей Меховский в своем «Трактате о двух Сарматиях» (1517 г.). Единственный факт, который Меховский не мог обойти, так это то, что «речь там повсюду русская или славянская» («Выписка из посольских книг» о сношениях Российского государства с Польско-Литовским за 1547-1572 гг.» // «Памятники истории Восточной Европы. Источники XV-XVII вв..». Т. II. «Археографический центр». Москва-Варшава, 1997. С. 112).

    Польский историк М. Стрыйковский также знает об этом единстве («Хроники» (1582г.). Поэтому, как пишет И.И. Лаппо, «по Стрыйковскому, один и тот же русский народ живет по всей Руси, будет ли это ее запад, юг, или северо-восток, т.е. те ее части, которые теперь называются Белоруссией, Малороссией или Великороссией» (Лаппо И.И. «Идея единства русского народа в Юго-Западной Руси в эпоху присоединения Малороссии к Московскому государству». Изд. общество «Единство». Прага, 1929).

    Что касается Москвы. Например, польский хронист XVI в. М. Кромер писал: «Но один из многих народов так стал называться от реки и города Москвы приблизительно с того времени, когда, после разделения руссов на многие княжества, князь Иоанн, сын Даниила, сделался главою этой территории и, восстановив крепость, которая раньше была незначительной и неизвестной, там устроил свою резиденцию. Его потомки не только подчинили себе всех князей того же языка и той же народности; остальные также народы русских, много крупнейшие, древнейшие и важнейшие, чем Мосхи в то время, а именно владимирцы, новгородцы, ярославцы, тверичи, можайцы, суздальцы, псковичи, рязанцы, северцы и другие, будучи все завоеванными, вошли в московское имя, притом, однако, так, что даже и теперь еще одинаково охотно признают имя русских. Так, некогда Киевский, а теперь Московский митрополит еще именуется митрополитом России».

    Когда же речь заходила об историческом, этнографическом и чисто географическом понимании Руси, Московские государство и его народ признавались польско-литовскими авторами частью всей Руси, куда помимо нее входили Белая, Малая и Червонная («Красная») Русь. Австрийский посол в России Сигизмунд Герберштейн (посетивший Русь в 1517 и 1526 годах), автор «Записок о Московии» (1549 г.), наиболее авторитетного сочинения о России в Европе и использовавшегося там, как основной источник сведений о ней вплоть до конца XVII в., также считал Московское государство не только частью всей Руси, но и «главным государством в Руссии» (Сигизмунд Герберштейн. «Записки о Московии». Изд-во МГУ. М., 1988).

    Итак, несмотря на политическое разделение Руси на русские земли, которые принадлежали сначала Москве, Великому княжеству Литовскому и Польше, а потом только Москве и Речи Посполитой (после Люблинской унии 1569 г.), они сохраняли свое этническое единство в глазах большинства населения и иностранцев. Такое положение было нетерпимо для властной верхушки Речи Посполитой, особенно в условиях начавшейся там контрреформации, приведшей к усилению давления на православие в русских землях Речи Посполитой. В этом общем курсе на унификацию веры и ополячивание была предпринята попытка унии Русской Православной Церкви в Речи Посполитой с католической. Брестская уния 1596 г. была резко отвергнута большинством православных, они сразу же оценили ее, как попытку «уничтожить Русь в Руси» (из жалобы православной шляхты и духовенства сейму в 1623 г. «Історія України в документах». С.57).

    Начало превращения Руси в «Украину» в польском обществе можно наблюдать в сочинениях иезуита Антонио Поссевино, папского эмиссара, который вел переговоры между Речью Посполитой и Московским государством в 1581-1582 гг. Поссевино ясно представляет проблему русского единства и связанную с ней претензию русского царя на титул «всеа Руси». Посему пишет: «ему не следует писать так, чтобы не называть его государем всея Руси, но просто Руси, и не наследником Ливонии» (Антонио Поссевино. «Исторические сочинения о России XVI в.». Изд-во МГУ. М.,1983.С30). Поэтому сей иезуит предлагает наряду с унией использовать меры по разделению единства Руси на понятийном уровне — т.е. как средство борьбы с Московским государством, тогда единственным государством, в котором существовал православный государь. Программа Поссевино о введении церковной унии последовательно выполнялась для давления на Московское государство. Именно в это время происходит поляризация понятий в обоих противостоящих лагерях внутри Речи Посполитой — православные называют себя «русинами», «народом руским православным», а поляки все чаще используют понятия «Украина» и «украинский». Так, у Мелетия Смотрицкого: «Отступники наши стоят на том, чтобы русские не оставались в Руси, чтобы, говорим, русская святая вера, чудотворно пришедшая по Божьему велению с Востока, не была в русской церкви; она же не может быть уничтожена раньше, чем будет уничтожен русский народ» («Суппликация», 1624 г.), «Уния в документах», Минск 1997, с. 179). Заметим, что М. Смотрицкий также знает «Украину» как польский термин для обозначения пограничного Киевского воеводства.

    Уже в 1596 г. польный гетман С. Жолкевский пишет о восстании Северина Наливайко «вся Украина показачилась для измены, шпионов полно. Обязательно нужно, обычно, тщательно заботится об этой Украине» («Історія України в документах…». С. 30). Название это уже входит в общепонятийный круг высшего польского руководства. К середине XVII в. Украина — устоявшийся польский термин для всей территории Малой Руси.

    В своем развитии эта польская концепция замены Руси на «Украину» доходит до логического конца в XIX в. — т.е. теорий графа Тадеуша Чацкого (1822 г.) и католического священника Ф. Духинского (середина XIX в.). У первого Украина — древнейшее название от древнего славянского племени «укров», а у второго полностью отрицается славянское происхождение великоросов и утверждается их «финно-монгольское» происхождение (Ульянов Н.И. «Происхождение украинского сепаратизма». «Индрик». М., 1996. С. 232).

    Следует заметить, что именно со стороны малороссийской элиты в то время наблюдалось явление, которое А.П. Толочко характеризует как «серйозну духовну еволюцію, яка вивела княжу Русь за межі безпосередніх джерел України. Втрата «руськості», отже, і є набуттям «українськості» (Толочко А.П. «Русь» очима «України»: в пошуку самоідентифікації та континуї тету» // «Доповіді на ІІ Міжнародному конгресі україністів». Ч. 1. Львов, 1994. С. 69). Причина этого явления крылась в том, что интеллектуальная элита Малороссии была ополячена, воспитана и обучена в польских культурных традициях, легитимизирована и благополучно прикормлена в Речи Посполитой. Это же касается высшей православной иерархии в Киеве — митрополитов Петра Могилы и Сильвестра Коссова.

    Однако в народе и низшем православном духовенстве существовала линия, противоположная линии Могилы-Коссова, которая в основном и возобладала. Ее лучшим выразителем можно назвать настоятеля Киево-Печерского монастыря Иннокентия Гизеля. В его «Синопсисе» (1674 г.) было сформулировано понимание русского народа как триединого народа в составе великорусов, малорусов и белорусов. Государственная власть Московского государства во всех трех частях — Великой, Малой и Белой Руси — единственно законная, так как московские князья, а потом цари ведут свой род от Александра Невского, который «бысть князь Киевский из земли Российския, Александр Ярославич Невский».

    В течение всего XVIII в. этноним «Украина» практически выходит из употребления в Малоросии. Однако все изменилось после 1792 г. с включением в состав Российской Империи Правобережья Днепра, с ее польскими собственниками земель - единственным там образованным слоем. Их укоренение в государственных и образовательных учреждениях Российской Империи в Малороссии приводит к возрождению употребления термина «Украина».

    Как видим, с XIV в. основными наименованиями народа и страны на территории нынешней Украины была Русь, причем данные названия использовались до середины XVII в. всеми этническими, сословно-профессиональными и конфессиональными группами, жившими в Малороссии. И только с проникновением в высшие слои русского населения польской культуры и образования начало распространяться среди него польское название «Украина».

    ЯЗЫК, НАПИСАННЫЙ ПО УКАЗКЕ АВСТРИЙСКОГО НАМЕСТНИКА
    - Украинствовать, значит: отказываться от своего прошлого, стыдиться принадлежности к русскому народу, даже названий «Русь», «русский», отказываться от преданий истории, тщательно стирать с себя все общерусские своеобразные черты и стараться подделаться под областную «украинскую» самобытность. Украинство — это отступление от вековых, всеми ветвями русского народа и народным гением выработанных языка и культуры, самопревращение в междуплеменной обносок, в обтирку то польских, то немецких Сапогов

    Осип МОНЧАЛОВСКИЙ,
    известный Галицкий публицист, за свои взгляды
    подвергался репрессиям австрийских властей

    Франц Йосиф Габсбур Геноцид русского народа в Галиции

    Жители западной части нашего государства - Галиции в прошлом именовались жителями княжества русского, русинами, рутенами, галичанами, но никак не украинцами. Чтобы убедиться достаточно взглянуть на карты, изготовленные вплоть до начала XX века. В тот период Галиция вообще ничего общего с Малороссией, Южной Россией - Украиной не имела.

    Об этом сегодня не принято говорить, однако точно известно, что украинский литературный язык создавался в Галиции. "Работа над языком, как вообще работа над культурным развитием украинства, велась преимущественно на почве галицкой", - признавал Михаил Грушевский. Поскольку последствия этой "работы" имеют существенное значение для нас, стоит остановится на ней более подробно.

    Началась «культурное развитие украинства» в середине ХІХ века, когда Галиция находилась в составе Австрийской империи и давно уже представляла собой "больной вопрос" для правительства. Галицкие малорусы (русины), как и малорусы восточные, вместе с великорусами и белорусами ощущали себя единой русской нацией. «Похожесть нашего языка с московским очевидна потому, что они оба опираются на общие основания и правила" - говорил на заседании Галицкого сейма выдающийся писатель и общественный деятель, священник Иоанн Наумович. И пояснял, что принимая этот язык, "мы берем назад свою собственность. Похожесть нашего языка с языком всей Руси не уничтожит никто в мире - ни законы, ни сеймы, ни министры".

    "Русины пишут таким языком, какой они успели выработать, приняв в основу свой народный язык и язык книжный русский, признавая этот последний языком не московским, а общерусским. Русины того мнения, что русский книжный язык возник в Южной Руси и только усовершенствован великорусами", - отмечал профессор Львовского университета Яков Головацкий.

    «Найяскравішим свідченням дійсного співвідношення народовських і москвофільських сил є статистика просвітніх організацій «Общества им. Качковського» та «Просвіти»: тоді як у 1876р. в Галичині першому підпорядковувалася 161 читальня, то другому - всього шість.

    В Галичині були розповсюджені терміни «Русь» і «Руський», а назва «Україна» популярністю не користувалася (Чорновол Iван, «Польско-украiнська угода 1890-1894рр.», http://mnib.malorus.org/zitaty/9/)

    Продолжение следует :
    Часть 2

    Александр Агеев

    Рейтинг: 
    Загрузка...