ЧитаютКомментируютВся лента
Это читают
Это комментируют

«Я – Русин, Малоросс, но я – Русский!»

    17 августа 2018 пятница
    Аватар пользователя Гость

    В конце XIX века на территории нынешней Галиции развернули активную деятельность политические организации, в которых некоторые историки обнаруживали начала русофильской идеологии, и в которых активно участвовали будущие русофилы. Не желая подчиняться австрийско-польскому диктату, общественные деятели из числа русофилов призывали западноукраинское население не отрекаться от своих корней и помнить о существовании единого русского народа.

    Однако культурное русофильство возникло ещё раньше. Так, еще в самом начале XIX века в Россию переехали ряд подкарпатских интеллигентов, достигших, в некоторых случаях, высоких постов. Отчасти через них население региона начало знакомится с русской культурой и русским языком. Структурное сходство этого языка с карпатскими говорами, а также то, что он во многом базировался на церковнославянской лексике, известной греко-католическому населению Галиции и Закарпатья, но чуждой западным славянам, уже тогда привело некоторых учёных к мысли, что русский язык является наиболее чистой, литературно обработанной формой их речи. Они традиционно называли свою речь «руской».

    Видный деятель западноукраинского русофильства Николай Кмицикиевич делал выводы о том, что единый язык подразумевает единый «сильно разветвленный русский народ». К сплочению этого народа и призывали русофилы Галиции.

    Со временем русофильское движение приобрело политический оттенок, что привело к целой серии арестов и судебных процессов против политиков-русофилов. Одним из первых крупных процессов против сторонников русского движения Галичины стал процесс Ольги Грабарь. Хотя основное обвинение в «государственной измене» оказалось совершенно несостоятельным, попытки властей найти состав преступления в контактах русофилов с Россией продолжались. Поводом для возбуждения судебного дела стал инцидент в галицком селе Гнилички, населённом греко-католиками, когда крестьяне изъявили желание массово перейти в православие, это не на шутку встревожило местные польские круги. Тем более что крестьян поддержал греко-католический священник Иван Наумович, объяснивший селянам, что православие – вера их предков.

    Сам И. Наумович был ярким представителем западноукраинских патриотов, не желавших отрекаться от своего общерусского происхождения. В 1866 году он написал программную статью «Взгляд в будущее», в которой доказывал общность русинского населения австрийской Галиции с русским народом: «Яко русский человек не могу в Москве не видите русских людей, и хотя я малорусин, а они великоруссы, то таки и я русский, и они русские… Сходство нашего языка с российским есть очевидное, ибо на тех самых правилах опирается. Просвещение у нас на Руси было насамперед в Киеве, потом перенеслось на север… Русь Галицкая, Угорская, Киевская, Московская, Тобольская и пр. с точки зрения этнографической, исторической, языковой, литературной, обрядовой – это одна и та же Русь… Мы не можем отделиться китайской стеной от наших братьев и отказаться от языковой, литературной и народной связи со всем русским миром».

    Незадолго до событий в селе Гнилички в Австро-Венгрии побывал знаменитый деятель галицко-русинского движения Адольф Добрянский (тесть видного сторонника белорусского западнорусизма А. Будиловича) с дочерью Ольгою Грабарь. Австрийские оккупационные власти, сопоставив оба факта, пришли к парадоксальному выводу, что Добрянский и его дочь приехали координировать деятельность некоей подпольной организации панславистского толка, сеющей смуту среди галичан. Вскоре она была арестована.

    Прокурор Гиртлер (какая созвучная фамилия!) не воспрепятствовал отстранению от судебного процесса единственного русина – адвоката обвиняемых Искрицкого. Все остальные участники процесса были поляками, венграми, австрийцами и евреями. Особый упор следствием делался на то, что обвиняемые заявляли о единстве русинов с остальными русскими, утверждали, что язык русинов есть русский язык. Сам суд сопровождался публикациями в польских газетах, порочащими участников русского движения и создающими отрицательный облик обвиняемых. К счастью, Ольге Грабарь удалось избежать наказания благодаря опытности адвокатов. Другие обвиняемые были приговорены к мягким срокам тюремного заключения и ссылке.

    Процесс Ольги Грабарь положил начало государственному преследованию русского движения в Австро-Венгрии. Помимо террора и административного преследования организовывались массовые судебные процессы, среди которых самыми громкими стали Дело братьев Геровских, Первый и Второй Марморош-Сиготские процессы, Дело Максима Сандовича и Семёна Бендасюка.

    Сегодня на Украине о деятельности русофилов-галичан никто не знает, и не слышал. Властям выгодно существование антироссийского серпентариума в географических границах Западной Украины. Это служит противовесом безудержному стремлению Донбасса или Крыма к воссоединению с Россией (как минимум, в культурно-идеологическом плане). Более того, галицийское русофильство и сегодня подвергается информационным атакам со стороны «околонаучных» кругов. Делаются попытки представить деятелей – русофилов XIX века как людей, не совсем понимающих истинную сущность геополитических процессов того времени. Предлагается даже определённая градация, в соответствии с которой западноукраинское русофильство разделяют на собственно русофильство, старорусинство и москвофильство.

    По наущению украинских национал-уклонистов внедряется версия, что галичане-русофилы отстаивали идею отдельного существования украинцев от русских, хотя и соглашались признать их родство. Старорусины ратовали, будто бы, исключительно за русинскую автономию, не помышляя о связях с Москвой. И только т.н. москвофилы отказывались признавать малороссов отдельным от великорусов народом.

    Естественно, именно тех, кого относят к москвофилам, принято изображать не совсем адекватными в интеллектуальном плане персонами, заражёнными вирусом тюркофобии и антизападничества. Боялись и ненавидели они, мол, Запад и Восток, потому и хотели к России быть поближе, не понимая сути происходящих процессов. А определённый успех их деятельность получила, оказывается, не в силу крепкой доказательной базы и научного обоснования своих концепций, а исключительно из-за слабого развития (на тот момент) идеологии украинофильства.

    Австро-Венгря и Польша сообща набросились на русофильское движение и, сообща, терзали его. Плоды трудов их гнусных мы видим сегодня на Западной Украине, где марширующие ультранационалисты выкрикивают оскорбления в адрес седовласых ветеранов Великой Отечественной войны.

    Пришло время вспомнить о галицийском русофильстве (москвофильстве) и донести память о нём до молодого поколения в сегодняшней Украине.

    Сергей Маньшин

    Рейтинг: 
    Загрузка...